Криста начала устанавливать правила. Чарльзу были безразличны ее непрошенные советы, хотя обычно он реагировал довольно бурно на людей, вздумавших читать ему нотации. Не в физическом смысле, но никогда не упускал случая сбросить на них вербальную атомную бомбу, да и вообще камня на камне не оставлял от того, кто осмеливался учить его.
— Я волнуюсь. — Чарльз посмотрел на Кристу. — Я говорил с Россом, и он сказал, что сделает все возможное, но сейчас уже поздновато.
— А что он может сделать? Мы вот-вот будем на месте.
— У него есть масса ресурсов. Как бы там ни было, узнав, что мы будем в Праге, он сообщил мне, что его перевели по работе в Вену. Вероятно, он сумеет взять пару отгулов, и мы сможем встретиться.
Отвечать на это Кристе не хотелось, к тому же ее телефон снова принялся издавать резкие звуки.
— Американскому реестру фамилий неизвестен такой человек. Разве он не гражданин Соединенных Штатов?
— Конечно, гражданин, но ведь он секретный агент. Я же вам говорил. Возможно, его данные каким-то образом изменили, как в случае с Борном.
Милтон вошел в вагон Чарльза и Кристы как раз в тот самый миг, когда поезд подъезжал к первой платформе станции Куртичи, последней остановки в Румынии. Криста уже отправила Чарльза в купе и теперь стояла в коридоре, держа в руках паспорт и надеясь, что пограничная служба не станет открывать дверь купе. Уверенная, что Росс им ничем не поможет, она просто не представляла себе, как этот человек решит проблему, с которой не справились силы Интерпола. Тем временем Милтон стоял в дальнем конце коридора, дожидаясь пограничников, в точности как приказала ему Белла.
Поезд остановился. Никто не сел в вагон, никто не вышел. Криста высунула голову в окно. На платформе стояло несколько человек, но ни полицейских, ни сотрудников таможенной службы видно не было. Агент решила, что им придется ждать целую вечность, прежде чем румынские чиновники соизволят выполнить свои обязанности. Она привыкла к утомительной надменности восточноевропейских пограничников и к авторитетной настойчивости западных. Пока она размышляла над этим вопросом, поезд внезапно тронулся с места. Проводник растерялся. У Милтона отвисла челюсть.
Спустя десять минут, в Локошазе, в поезд сели венгерские пограничники и быстро проверили его. Они заставили всех, включая Кристу, открыть двери купе, вытолкали Чарльза в коридор, однако в тот вечер ни у одного из пассажиров поезда не проверили документы. Только у Милтона возникли проблемы с таможенниками, когда те поинтересовались, почему он стоит напротив туалета, и попросили его вернуться в свое купе. Понимая, что у него нет выбора, тот подчинился и скрылся за дверью, вместе с паспортом Чарльза и всем прочим.
Тем временем Чарльз с довольным видом улыбался Кристе, которая всерьез задумалась над тем, кто же такой этот Росс и откуда у него взялись силы на то, чтобы отменить две таможенные проверки, по одной с каждой стороны границы. Поскольку никакого объяснения она не нашла, а совпадений таких не бывает, Криста решила полностью положиться на своего спутника.
А за зданиями двух таможен, прямо между ними, на ничейной земле румынская и венгерская пограничные службы устроили международный футбольный матч по инициативе начальника венгерской полиции, который предложил команде-победителю сумму, равную его доходу от взяток за год. Румынские таможенники стояли насмерть. Можно было только предположить, что венгерские офицеры предпочитают гандбол. Роль международного рефери играла молодая женщина с крашеными волосами, мисс Пирсинг: она стояла в центре поля со свистком во рту и с ужасом думала о том, что педикюр придется переделывать в восьмой раз за эту неделю. Но она очень радовалась тому, то Фекете Ласло нашел столь творческое решение проблемы. Впрочем, увидев, что поезд отъезжает от станции, она вмиг исчезла с поля, оставив команды спорить из-за фола и пенальти. Глава пограничной службы Фекете Ласло последовал ее примеру, сел на мотоцикл и помчался домой, к семье.
— Не надо ли разобраться еще с парой таможен? — поинтересовался Чарльз.
У него словно с камень с души свалился. Они отдохнули, повеселели и теперь поняли, что ужасно голодны, а потому направились в вагон-ресторан. Через два часа они будут в Будапеште, так что у них оставалось время поразмышлять над новыми неожиданными загадками. Получив свой ноутбук, Чарльз наконец-то мог всерьез поработать.
