Эти двенадцать человек были самыми богатыми и влиятельными в мире. Они тайно владели почти всеми мировыми ресурсами. Именно им на самом деле принадлежали крупнейшие финансовые организации и самые успешные многонациональные концерны. Банки, бензоколонки, моющие средства, лекарства, еда и одежда — двенадцать членов Совета контролировали финансовую сторону практически любого бизнеса на планете. Они стояли за крайне сложными корпоративными системами и инвестиционными фондами, в функционировании которых разбирались только они. Их представители имелись в большинстве правительств и почти во всех международных организациях, начиная от Всемирного банка и заканчивая Международным валютным фондом, от Организации Объединенных Наций до Всемирной организацией здравоохранения. Они руководили едва ли не всеми секретными службами, не говоря уже о таких учреждениях, как Комиссия по ценным бумагам и биржам, которая занималась регулированием финансовых рынков. Они были повсюду и в то же время нигде. Но лично они вмешивались в дела только в том случае, если это было крайне необходимо, и только по специальным каналам. Самым действенным их орудием была коррупция на высших уровнях и порочный круг взяточничества, а также манипуляции, дезинформация, шантаж и в крайнем случае убийства. Многие из тех, кто служил им, понятия не имели об их существовании, а потому даже и близко не представляли себе, как устроен этот мир. И пусть большинство из тех, кого использовал Совет, были людьми честными, честность их была абсолютно бесполезна, ведь они не могли увидеть всю картину целиком. Часто происходило так, что поступки совершались с самыми добрыми намерениями, но, поскольку они были результатом хорошо продуманных планов, их эффект был разрушительным. Только двенадцать членов Совета имели глобальное представление о текущем состоянии экономики и политических феноменах. Они могли предугадать возможные последствия и обладали стратегическим видением того, что должно было случиться.
За восемьсот с лишним лет своего существования Совет успел претерпеть ряд изменений по сравнению с первоначальной задумкой. Бывали лучшие и худшие дни, его члены отступали и перегруппировывались, Совет подвергался полной реорганизации и даже находился на грани исчезновения. Пуританская революция в Англии и Французская революция едва не уничтожили его. Американская революция и Гражданская война привели к серьезным потрясениям, но Совет, как хамелеон, всегда адаптировался ко всему, выживая и становясь сильнее.
Совет был подобен смертельному вирусу, способному менять свою форму и развиваться, так что, когда наконец изобретают противоядие, оказывается, что уже слишком поздно; противоядия приходится изобретать снова и снова, поскольку вирус постоянно мутирует. Например, именно Совет превратил свободную циркуляцию информации, сначала напугавшую его до смерти, в огромное преимущество, давшее ему возможность трансформироваться из органа регионального господства в поистине универсальную власть. Члены Совета очень обрадовались, когда интернет, поначалу таивший в себе смертельную опасность и непосредственную угрозу, превратился, вместе со средствами массовой информации, в самого надежного и ценного союзника. Они даже вообразить себе не могли, что люди, имевшие возможность покончить с любым доминированием, сделают из этого оружия, силу которого они не могли даже осознать, инструмент собственного подчинения. Это было подобно стокгольмскому синдрому, когда у жертв развивается симпатия к собственным палачам. И все это стало возможно благодаря Вернеру, его дьявольскому уму и креативному гению, неиссякаемому источнику оригинальных и эффективных идей.
В конце восьмидесятых, одновременно с окончанием холодной войны и развитием системы свободного распространения информации, члены Совета запаниковали и чуть было не объявили о самороспуске. Отсутствие понятного врага, на которого можно было бы направить общественную ненависть и страх, таило в себе ужасную опасность. Однако им удалось с успехом найти ему замену, и теперь они готовили почву для новой холодной войны, значительно более жестокой, чем та, что началась после Второй мировой.
Однако у их заговора — ибо мы говорим именно об этом — был один существенный недостаток. Несмотря на то что члены Совета контролировали все широкие потоки и все происходящее на макроуровне, общую политику и высшие сферы финансовой деятельности, они никоим образом не могли контролировать то, что происходило на самом низшем уровне. Следить за всеми одновременно невозможно даже с точки зрения банальной математики. Двенадцать членов Совета контролировали мир посредством денег и страха, лжи и манипуляции праздным легкомыслием большинства человеческих существ.
