От такой откровенности я чуть не подавилась воздухом.
– Не обязательно быть таким прямолинейным,– смутилась я, касаясь пальцами своих щек.
– Я не могу быть неоткровенным со своей нэйадой,– так тепло проговорил он, а в его взгляде появилось столько неприкрытой нежности, что внутри живота запекло.
Если бы я стояла, то колени подогнулись бы от слабости. Задержав дыхание и нахмурившись, я отвернулась и до боли прикусила губу. Ничего нельзя было сделать со своей слабостью к нему. Он целовал меня, обнимал меня, прикасался ко мне, и при таком его взгляде я плавилась, но не могла перейти черту, которую сама нарисовала между нами.
В Гостевой дом я вбежала сразу, как открылась дверь шаттла. Откуда только силы появились. На пороге в гостиной немного замешкалась, вспоминая надо ли снять обувь, но потом отбросила сомнения и поспешила к модулю.
Райэл вошел спокойной походкой и неторопливо приблизился, когда я склонилась к стене в поиске сенсора доступа. Он встал рядом и коснулся моего локтя тыльной стороной ладони и, следя взглядом, медленно заскользил к пальцам рук. Я замерла. Как только его ладонь коснулась пальцев, руки задрожали, и наши взгляды встретились. От волнения я захлебнулась воздухом и опустила глаза. Это было мучительно сладкое чувство. Мучительно, потому что не могла открыться, а сладкое – хотелось принадлежать ему так же, как и во всех снах, и это прикосновение было малой толикой той необузданной страсти, что сквозила между нами тогда.
– Кира, войди в мою комнату…– хрипло произнес Райэл, делая известное предложение, и скрестил свои пальцы с моими.
Вроде бы обычные слова, вежливым тоном, но от его голоса и взгляда так и веяло откровенным ожиданием.
«Теперь он, по сути, мой муж и имеет права просить быть к нему благосклонной. Но от одной мысли, что он может потребовать, хочется бежать без оглядки».
Глаза невольно округлились. Я сглотнула и испуганно отшатнулась в сторону, но Райэл не выпустил руки, только сделал шаг навстречу. Сердце отбивало чечетку. Стало так трудно дышать, что я попыталась отнять руку, но он настойчиво удерживал мои пальцы в своих.
– Позволь мне хотя бы касаться тебя? Мне это необходимо…
«И мне… до боли»,– повторил внутренний голос, и я отбросила все нелепые мысли о супружеских требованиях: он никогда не вел себя неуважительно. И, конечно, понимала, что беспокоило не его желание.
В животе заныло от тоски по нему, по тому безумно сладкому ощущению, когда его губы касались моих, когда я растворялась в запахе молока и корицы. Так хотелось утонуть в его объятиях. Казалось бы, что здесь сложного: ринься в омут с головой? Но на мгновение представив последствия, почувствовала, как волосы на затылке встали дыбом от ужаса, и мысли повернули вспять в привычно-безопасное русло избегания. Я подняла голову и жалобно посмотрела на Райэла.
– Отпусти меня… пожалуйста,– бессильно прошептала я, плавясь от его взгляда. Если не отпустит прямо сейчас, не смогу сопротивляться.
Ужас окатил ледяной волной от осознания, что из-за этой странной связи между нами я могу потерять контроль над своей жизнью. Это было сильнее меня. С каждым днем я убеждалась, что наша связь требует физического подкрепления. И чем дальше от Райэла я находилась, тем сильнее чувствовала тоску по нему и изнемогала от желания быть с ним. И это еще больше заставляло отдаляться.
– Почему ты сопротивляешься?– искренне недоумевая, спросил он, глядя на меня с таким обожанием.– Что не дает тебе быть со мной?
Хватило сил лишь покачать головой в нежелании отвечать. А непрошеные слезы навернулись на глаза. Сердце кричало: я хочу быть с тобой, но разум тут же ставил заслон, и его поддерживал инстинкт самосохранения.
– Тогда я не понимаю…– непримиримо покачал головой Райэл.– Меня это злит, выводит из равновесия. Я не узнаю самого себя. Неужели такой должна быть связь нэйад? Такое отношение я заслуживаю?
И тут я вспомнила всех, кто когда-то признавался мне в любви, и некое злорадство промелькнуло в голове.
«Потерпишь! Не одной же мне страдать!»– обиженно подумала я и с силой выдернула руку из его пальцев.
Райэл удивленно посмотрел на свою руку, а затем на меня. Я отступила на шаг, а затем решительно отступила еще на два. По его лицу пробежала тень разочарования.
– Прости, но я не обязана оправдываться,– ответила я, чувствуя, что не могу скрыть нотки раздражения в голосе. Я начинала злиться. Впрочем, как и всегда рядом с ним. И сейчас я не была уверена, что только на него.
– Ты противоречишь своей природе: не позволяешь себе проявлять чувства. Разве это правильно теперь?– спросил он.
– Может, я научилась сдержанности, как ты и желал,– с трудом удерживая голос от дрожи, проговорила я.
– Неуместная сдержанность в данном случае,– отверг оправдание он, но в его голосе не было укора, только нотки сожаления и непонимания.
А затем Райэл мазнул запястьем по невидимому сенсору доступа к модулю, и передо мной открылась дверь.
– Моя нэйада,– выдохнул он, склоняясь в жесте прощания.
Все, что я смогла сделать, это проявить вежливость и молча склониться в ответном прощании.
