– Прием у старейшин состоится сегодня, так как завтра последний день этого года, и все будут праздновать и готовиться к переходу в новый год. Завтра у нас большая прогулка,– сообщил Райэл, и показалось, что он что-то не договаривает.– Но сегодня мы успеем посетить одно интересное место. Это займет много времени, а до ужина успеем немного прогуляться по городу.
– Хорошо,– согласилась я, не оборачиваясь.– Можно, я только допью чай и переоденусь?
– Я не тороплю тебя, моя нэйада,– сказал Райэл и перед тем как уйти, коснулся макушки легким поцелуем. Я даже не успела испугаться и отстраниться. А может, и не стоило так трястись каждый раз…
И действительно, мы оказались в одном из интересных мест Золотого города, и его посещение заняло довольно много времени с перерывом на обед. Кэйлан – город, где добывались и обрабатывались драгоценные камни для украшения одежды и внешности тэсанийцев, поэтому главной достопримечательностью был Музей-выставка драгоценных изделий самых разных мастеров камней.
Нашим сопровождающим стал хранитель истории, единственный сын старейшин Дэйма и Софны – Тэяр (остальные восемь детей – дочери). Он был необыкновенным рассказчиком, как и подобает быть настоящим музейным работникам и тем более хранителям истории поколений мастеров камней и образования города. Кроме того, сам музей выглядел произведением искусства: ни в Индии, ни в Тайланде, ни в Африке, ни в одном из золотых дворцов арабских шейхов и турецких султанов не видела ничего подобного, да и нельзя было сравнивать, так как коллекция украшений представляла собой нечто ошеломляющее. Я никогда не отличалась любовью к безделушкам, считала их ненужной роскошью и прихотью избалованных девиц, но эти украшения впечатляли настолько, что возникали тайные мысли иметь у себя некоторые из них. Изысканные линии, оригинальные плетения и неожиданные формы, нежные и яркие цвета камней, необычное применение изделия, например уже знакомые капельки на ресницы или россыпь сверкающих бусин на сетке для вплетения в волосы – всё это было безумно красиво. Глаз радовался, и душа пела, выветривая из мыслей лишние волнения.
Многое из того, что вызывало особое любопытство, а от восторга сбивалось дыхание, неожиданно мне предлагали примерить. И я, как ошалевший от радости ребенок, с нескрываемым ликованием крутилась у зеркала, рассматривая себя со стороны.
– Это потрясающие украшения!– мечтательно вздыхала я, чувствуя себя настоящей «блондинкой», но отмахиваясь от смущения этим обстоятельством, как от надоедливой мухи.
– Украшения для вашей инициации, нэйада Кира, сиер Мэйк заказывал у мастера камней Малеи,– поделился Тэяр.
– Да, это были очень красивые вещицы!– вспомнила я.
– Малея будет рада услышать вашу похвалу сегодня на ужине,– улыбнулся Тэяр.
– Она ваша сестра?!– догадалась я, а тот гордо кивнул.– Думаю, в будущем я обязательно буду с ней работать… Я выбрала профессию мастера образа.
– Да, я присутствовал на вашей инициации и знаю об этом. Вам подходит эта профессия: вы чувствуете красоту.
Довольная комплиментом я повернулась в профиль и коснулась ожерелья подушечками пальцев, так осторожно, будто боясь его разрушить. И тут в зеркале увидела отражение Райэла. Он так трепетно и ревностно смотрел на мои пальцы, будто не они, а его руки должны были скользить по моей шее. Я сглотнула. Это нервное движение заметил Райэл и вмиг поймал мой взгляд. Мысли и эмоции смешались, противореча друг другу. Впервые после завтрака я опустила вуаль и сдержала напряженный вздох. Но в груди запылало от этой вынужденной настороженности.
И все же не хотелось впускать в это прекрасное настроение ядовитые мысли и, кажется, атмосфера Кэйлана каким-то чудесным образом этому способствовала.
После музея и совместного дневного обеда мы втроем посетили смотровую площадку на самой высокой точке города, прошлись по самой большой центральной площади, пили чай с необыкновенно вкусными пирожными в детском развлекательном парке, где в это время дня проходили соревнования между малышами по катанию на роликах…
Я все больше прирастала к Тэсании душой. Я не могла надышаться ею. Сам Кэйлан впечатлил какой-то всепроникающей атмосферой теплоты и мягкости. Гармония и дружелюбие были присущи всем тэсанийцам, но в Золотом городе, будто пропитанном солнцем, я ощущала себя спокойной, как никогда до этого момента. Тревожные мысли отступали под давлением общего настроения, и эмоции проще поддавались контролю. Я была рада не прикрываться щитом всякий раз, когда Райэл обращался ко мне: все внимание было сосредоточено на ощущении себя в душевной атмосфере Кэйлана.
