В Гиэ боролись разум и желание помочь, но скрыть от Совета такой поступок не удастся. Если не сейчас, то позже они обо всем узнают. Ему не хотелось терять доверие старейшин, но и позволить другу, коллеге и руководителю Департамента биоэнергетики погибнуть без пары, тоже не мог.
– Гиэ, когда мы вернемся, ты узнаешь еще более важную информацию. Она касается вопроса спасения нашего рода… И это важнее всех сомнений, которые сейчас не дают тебе сделать выбор в мою пользу,– пристально глядя в глаза другу, произнес Райэл, собрав все свои силы.
Гиэ решительно расправил плечи, похлопал Райэла по колену и дал команду спинке кресла опуститься, чтобы положить совсем обессилевшего мужчину и зафиксировать обручем.
– Никуда не уходи. Я все подготовлю,– твердо сказал он, но, прежде чем уйти, оглянулся и уточнил:– Ты уверен, что выдержишь гиперпрыжок на орбитальную станцию и телепортацию оттуда?
– Я выдержу всё, только бы быть ближе к ней… Гиэ, поторопись,– прохрипел Райэл.
Гиэ выбежал за дверь, захватив планшет, который уже обрабатывал частоту Райэла для подключения к системе телепортации.
Дышать становилось тяжелее, ощущения напоминали те, что он испытал оба раза перед тем, как впасть в кому. Только теперь Райэл знал, что тогда Тэса его пары выходила из физического тела, фактически умертвляя женщину. И сейчас только одно заставляло его продолжать бороться со слабостью и держаться до минуты отправки на Землю – надежда, что с Кирой все будет иначе. Он больше не представлял жизни без своей Аай Ирэс…
– Мне обязательно лететь туда с Марком?– так трогательно сморщила нос она.
– Я больше никому не могу тебя доверить,– целуя каждый ее пальчик, ответил Райэл. Как же не хотелось ее отпускать! Все его существо сопротивлялось этому, но он не мог не сдержать данного слова.
Когда они вернулись в Эйрук, Райэл сам предложил Кире встречу с родными. Она так тоскливо смотрела на планшеты с изображениями родителей, которые забрала из своего жилища, что он не выдержал и рискнул сделать нэйаде такой подарок. Это было важно для нее, и Райэл это понимал.
– Но он… такой…– смущенно пожала плечами Кира.
– Он прежде всего профессионал,– проговорил у ее плеча Райэл, не сомневаясь в коллеге, и нежно поцеловал в шею.– Я так не хочу тебя отпускать! Иди, пока я не передумал…
– Мне будет больно?– прошептала она, прижимаясь щекой к его подбородку.
– Помощница Маэрта постарается, чтобы ты не заметила,– прошептал он с болью в груди.
– Я скоро вернусь,– нежно обхватив своими маленькими ладошками его лицо, пролепетала Кира, и Райэл едва не сорвался, чтобы не отменить задуманное. Но сдержался.
– Иначе и быть не может… Иди!– закрывая глаза и мягко отстраняя от себя нэйаду, проговорил он и кивнул Маэрту, стоящему за ее спиной.
Прощаться и для Киры было невыносимо: Райэл чувствовал ее страх и боль, но понимал, что она не хотела упускать шанс увидеть родных. Кира нехотя оторвалась от Райэла и попятилась. А затем резко отвернулась и шагнула в модуль, который телепортирует ее и Маэрта на орбитальную станцию для перемещения на Землю.
Я подняла руки, развернула ладонями к себе и всмотрелась в них: ничего не понятно. В окне брезжил рассвет, комната все ярче озарялась светом. А когда первый солнечный луч коснулся руки и медленно пополз выше, взгляд замер на запястье… левом запястье, где краснело маленькое круглое пятнышко. Проведя указательным пальцем по пятну, я прошептала:
– Нанодатчик доступа…– и тут же закашлялась от першения в горле.
Затылок онемел, и я подумала, как хорошо, что лежу: голова закружилась с такой силой, что меня чуть не сбросило с дивана. Вспышки памяти одна ярче другой заполонили мысли, резь в глазах усилилась и заставила зажмуриться. Я схватилась руками за сиденье и спинку дивана и судорожно задышала.
«Не может быть! Я на Земле? Но как?!»– запаниковала я и с ужасом подумала, что всё, о чем только что вспомнила, было лишь безумно детальным бредом в белой горячке.
– Только не это!– прохрипела я и открыла глаза.
Со смешанными чувствами осознала, что вижу гостиную своей квартиры на Цветочном бульваре, и не знала – радоваться или плакать. Память медленно расставляла все события по местам, а я с трудом могла представить, что напилась до того, что оказалась в фэнтезийном бреду: слишком четко помнила все свои ощущения и последовательность эпизодов. Единственное, чего не было в памяти – это событий, которые вернули меня на Землю, и именно это пугало до ужаса тем, что все это могло оказаться игрой больного воображения.
Я медленно поднялась и села. Снова закрыла глаза и заставила себя дышать глубоко и ровно. Получалось через раз. И все же сумела путем последовательных рассуждений прийти к определенным выводам, паника уступила место сосредоточенному размышлению.
