– Надо же, явилась. Родители ее потеряли, весь дом искал…
Я смятенным взглядом проводила ворчуна вверх по лестнице, узнав в нем дядю Славу с пятого этажа, и выскочила в дверь, не успевшую закрыться.
– Так уж и весь,– в ответ проворчала я уже снаружи.
В лицо дохнул прохладный ветер с резким запахом табачного дыма, а яркий свет ослепил. Я поморщилась, потерла кончик носа: давно не чувствовала таких мерзких запахов, и, спрятав нос в объемный шарф, поежившись, зашагала в сторону центральной улицы. Кажется, супермаркет был в той стороне…
Проходя по Цветочному бульвару и узнавая знакомые здания и деревья, наблюдая за спешащими людьми, проезжающими автомобилями, я смотрела и удивлялась, какое это всё родное и чужое одновременно. Люди были такими маленькими, мрачными, хмурыми, некрасивыми. А когда ловила на себе случайные взгляды прохожих, то ощущала, какой чужой была здесь сама. Будто и не было всех этих тридцати пяти лет одиночества и отчаянного поиска себя на Земле – все было ночным кошмаром, однажды приснившимся мне на Тэсании. А ведь я не так много времени провела в Эйруке, но сейчас тосковала по нему, как по истинному дому. Погода для осени показалась странной, листьев совсем не было, как и травы. Наверное, было начало октября…
Супермаркет встретил яркой вывеской и обильно заставленными полками в витринах. Стеклянные двери разошлись, впустив в теплый холл помещения. На улице было непривычно холодно, но и здесь воздух оказался таким же тяжелым, словно каждая его молекула весила несколько граммов. Скованно вздохнув, я расправила плечи и взяла красную корзинку.
От голода глаза разбегались, я не представляла, что могу выбрать. Всё было странным, и я терялась, что из всего ассортимента безопасно для меня. Из чайного отдела потянуло знакомым ароматом.
«Кофе!»
Так хотелось его попробовать. Он всегда дразнил своим ароматом. И я пошла на запах…
Рядом с кофемашиной стояла невысокая курносая девушка. Она предлагала попробовать кофе и новый фирменный шоколад… молочный шоколад – цвет глаз тэсанийцев. Так хотелось есть, а от запаха кофе сводило живот, что, не думая о последствиях, я выбрала сорт «Ирландские сливки» и две шоколадки с разным наполнителем. Встав у высокого столика напротив чайного отдела, я немного погрела руки о бумажный стаканчик с горячим напитком и с удовольствием пригубила его. Божественный аромат пропитал легкие, а вкус кофе на языке доставил невероятное наслаждение. Шоколад был волшебным на вкус!
Допив до конца и съев обе шоколадки, я только потом настороженно оценила свое самочувствие. Даже спустя несколько минут, ничего, кроме полного блаженства, не ощущала: ни судорог, ни головокружения, ни отека языка, губ или лица. От осознания неуязвимости я едва не завизжала на весь зал. Ошалелыми глазами посмотрела на вывески отделов и стала набирать в корзину всё, что привлекало взгляд и что когда-то мечтала попробовать.
Уже на кассе я осознала, что не укладываюсь в имеющуюся сумму и с сожалением отложила особо дорогие продукты.
– Возьмите еще конфеты, они по акции. Восьмое уже прошло, а их больше не берут. Но они очень вкусные,– предложила продавец и кивнула на стойку у кассы, где стояли шоколадные конфеты с праздничной этикеткой к восьмому марта.
«Восьмое марта?»– подумала я и усмехнулась:– Чуть-чуть опоздала».
Взгляд машинально поднялся к цифровому табло над кассой. Различив дату, я едва не выронила пакет с продуктами, так и застыла с открытым ртом, ошеломленная увиденным. На табло высвечивалось 11 марта 2019 года.
Я с трудом оторвалась от монитора и перевела глаза на продавца.
– Сейчас две тысячи девятнадцатый год?!– выдохнула я и едва не подавилась воздухом.
Женщина посмотрела на меня взглядом «еще-одна-не-просохла», но вежливо ответила:
– Кажись, так. Так берете или нет?
Я растерянно посмотрела на сдачу в ладони и покачала головой «нет».
После ворчания продавца, что задерживаю очередь, я вышла из супермаркета и остановилась на крыльце. До сознания никак не доходило или я не могла поверить в то, что прошло больше года, как меня не было на Земле – год и три месяца. Я все еще плохо ориентировалась в пространственно-временных расчетах.
Вернувшись в квартиру, я нашла клочок бумаги и карандаш и, сосредоточившись на том, что помнила из обучения, рассчитала время. И действительно по земному времяисчислению я пробыла на Тэсании примерно четыреста тридцать пять дней. Но ощущение времени там было совсем другим: день немного длиннее и ночь тоже, но не в три раза!
Я надолго зависла в состоянии прострации, не понимая, как после такого можно заявиться в родительский дом и сказать: а вот и я?! К этому нужно подготовиться морально, ведь я не представляла, как посмотреть им в глаза.
