– После слияния пара нэйад становится единым целым. У них у обоих изменяется частота – становится одной на двоих. Одна сливается со второй, изменяет обоих, и вместе нэйады являются сильным источником биоэнергии. Очевидно, то, что разделяет биоэнергетическую массу на выходе из ядра, каким-то образом влияет на организм нэйад, дает мощный заряд притяжения нового сгустка биоэнергии при зачатии. Так нэйады могут иметь детей.
– Именно поэтому вы и ищете своих нэйад, чтобы иметь потомство,– заключила я, подняла глаза к потолку и, затаив дыхание, закусила губу.
Это было так же трудно осознавать, как и представлять тонны воды над нами и огромных рыбин, проплывающих мимо и косящихся в нашу сторону одним глазом. От легкого озноба я поежилась, сняла босоножки и подобрала ноги под себя, расправив на коленях широкий подол юбки. Опустив голову и вернувшись взглядом к Гиэ, я молчала несколько минут, а потом от вспыхнувшей мысли меня вдруг подкинуло в кресле:
– Гиэ, так в чем же проблема всем отыскать своих нэйад? Ты говоришь, что нэйады – это два тэсанийца с Тэсами, излучающих одинаковую частоту. И эту частоту вы с легкостью определяете. Почему нельзя измерить частоту Тэс всех тэсанийцев и составить карту соответствия?
Идея нисколько не вдохновила Гиэ, в то время как мне показалась идеальным решением. Он вздохнул и откинулся на спинку кресла, сложив пальцы рук в замок на животе.
– Очевидно, я задаю глупый вопрос,– приуныла я, осознав, что при их интеллекте и они бы додумались до такого.– Если бы все было так просто?
– Ты права, Кира. В явлении нэйад для нас кроется больше секретов, чем во всей остальной нашей природе. Нам известны все частоты тэсанийцев. Нужного результата мы не получим, даже если измерим частоты каждого младенца. Я уже заметил ранее, что, разделяясь на выходе из ядра, сгустки биоэнергии приобретают разную частоту. Эти половинки биоэнергии приобретают единую частоту только при слиянии двух зрелых организмов, если находят друг друга. И потом, мы все из одного источника, и все несем в себе как общие, так и индивидуальные характеристики. Как только такие Тэсы закрепляются в двух зародышах, они уже меняют свои характеристики, сливаясь с энергией матери и отца, они меняют свои свойства, как бы пряча ту общую составляющую биоэнергии. Энергия – это живой механизм. Она сама – постоянно развивающаяся, движущаяся масса. В каждую секунду времени нет ничего постоянного. Есть два кода частоты, но они могут быть похожи так же, как и у братьев или сестер. Распознать по такой частоте потенциальных нэйад невозможно. Иначе можно сказать, что каждый второй – наш нэйад. Но это ошибка.
– Да, понимаю. Но неужели совсем нет возможности распознать?
– Проблема в том, что такие Тэсы – скрытые нэйады – не притягиваются друг к другу, как магниты. Две части одного целого не проявляют явной связи друг с другом. Потенциальные нэйады могут ходить бок о бок и не знать, кем они приходятся друг другу. Есть косвенные признаки, но они непостоянны.
И тут я вспомнила слова Киэры, что все они ищут своего нэйада определенным способом.
– Однажды мне сказали, что нужно вступить в интимную близость, чтобы понять твой ли это нэйад?– осторожно спросила я.
Взгляд Гиэ стал сосредоточенным. Он вновь придвинулся к столику, и я инстинктивно напряглась.
– Об этом я и говорю: физическое слияние – это самый надежный метод и, пожалуй, единственный. Другие способы не дают стопроцентный результат. У всех связь проявляется по-разному. Иначе можно было бы всё решить простым путем: провести множество перекрестных встреч и выявить пары. Но это одна из загадок нашей природы. Мы можем испытывать сильные чувства как к своим нэйадам, так и к обычным сиерам. Страсть и привязанность могут быть сильными в обоих случаях. Можно сказать лишь одно: к своим нэйадам мы чувствуем симпатию и притяжение. Поэтому выбираем для близкого контакта всех, кто привлекает нас эмоционально. И только посредством близости можно проверить наличие связи Тэс. Это становится известно на второй – третий день после соития.
Я вспомнила Грэйна и Марка. Меня тянуло к обоим. Однако Марка я уже забраковала. Меня даже подташнивало от воспоминаний о нем. Но Грэйн по-прежнему привлекал. И как бы я ни сомневалась в мужской природе тэсанийцев, он все равно притягивал меня, даже когда злилась и обижалась на него. Хотя… и он мог оказаться обычным сиером…
«И я еще не подтвержденная Тэса, чтобы допускать мысли о наличии между нами какой-то магической связи. Кто вообще знает, чем обоснована тяга мужчины к женщине и наоборот: химией или чем-то еще, даже если тэсанийцы не могут раскрыть эту тайну?»
На заднем фоне всплыли воспоминания о страстных ласках во сне, и я непроизвольно отпрянула назад, будто увидела перед собой лицо Райэла.
– Кира?– заинтересованно повел бровями Гиэ.
– А-а, прости, померещилось,– растерянно ответила я, растягивая слова, будто каждое последующее давалось с трудом.
