Мы летели с огромной скоростью, но я знала об этом лишь со слов Гиэ, так как он затенил и окна. Однако внутри шаттла я не ощущала никакого давления. В течение часа я пересказала Гиэ все, что со мной произошло в заповеднике, упомянула о странном наблюдении за плачущей девушкой, поделилась своими впечатлениями и выводами. На мой вопрос о нэйадах, Гиэ уклончиво ответил, что и до этого дойдем. А когда шаттл совершил посадку, я с удивлением обнаружила, что мы находимся посреди необъятного океана насыщенно сине-зеленого цвета.
Океан был спокойным, волн почти не было. Морской воздух несколько отличался от земного: в нем не было концентрированного йода или рыбного запаха, серного или солевого, пахло немного озоном и чем-то еще неизвестным, но не резким и не навязчивым. Мы стояли на широкой платформе, и вокруг ни души. Я оглянулась на Гиэ и обняла себя за плечи.
– Я боюсь такого количества воды,– с трудом вдыхая, произнесла я.
Гиэ развернул свой планшет, и через несколько секунд из центра платформы поднялся модуль и любезно раскрыл перед нами дверь.
– Пойдем,– только и сказал Гиэ, и я засеменила следом.
Совершенно привычный изнутри модуль бесшумно и быстро доставил нас на глубину около пятидесяти метров, где располагался деловой корпус морских исследований.
– Весь этот корпус – научная лаборатория. Но здесь есть место и для экскурсий. Сюда очень многие прилетают отдохнуть и понаблюдать за морским миром Тэсании. Поверь, он каждый день впечатляет даже самих работников лаборатории.
Гиэ провел меня по широкому коридору, и мы вошли в огромный зал. И я чуть не пригнулась от испуга, так как стены и высокий потолок-полусфера были сплошь прозрачными, а вокруг и над нами проплывали неизвестные создания невероятных размеров и окрасов. Лучи солнечного света проникали в толщу воды и окрашивали ее в ярко-синий цвет. Вода была настолько прозрачной, что морские обитатели были видны задолго до их приближения к куполу.
Я замерла с открытым ртом и округлившимися глазами, но, когда почувствовала тяжесть в груди, моргнула и краснея уставилась на Гиэ. Мгновенно тошнота подкатила к горлу и безумно закружилась голова.
– Дыши, Кира. Не задерживай дыхание, это просто адаптация,– сказал психоадаптолог, глядя прямо в глаза.
И я стала дышать: глубоко, медленно, жмурясь и стараясь сфокусировать взгляд хоть на чем-то. Свет в зале был приглушен, но казалось, что это в глазах потемнело. Однако через несколько минут зрение восстановилось и дыхание выровнялось, головокружение прошло, и я обнаружила, что уже сижу в уютном круглом кресле с высокой спинкой, передо мной низкий столик с напитками, а напротив в таком же кресле сидит Гиэ и внимательно смотрит на меня. Я огляделась по сторонам. Огромный зал был почти пуст. Редкие голоса раздавались с других его концов.
– Здесь мы пробудем до полуденного обеда, поговорим, пообедаем и прогуляемся по подводным тоннелям. Выпей морского коктейля. Он весьма бодрит,– заботливо предложил Гиэ.
Я приняла стакан с темной жидкостью и снова подняла голову к потолку. Зрелище захватывало. Было немного жутко от замкнутого пространства, да еще и под водой, но впечатления от невероятного места пребывания, необыкновенная красота морского мира и мягкая ободряющая улыбка Гиэ компенсировали страх.
– Как тебе сюрприз?– разглядывая и, вероятно, отслеживая мое состояние, спросил Гиэ.
– Если бы не ты, я подумала бы, что меня хотят свести с ума,– нервно усмехнулась я и пригубила коктейль.– М-м-м, вкусно!
– Пройдет еще несколько минут, и ты не захочешь отсюда уходить,– засмеялся мужчина.– Гипнотизирует, верно?
– Угу… Повергает в священный ужас,– криво улыбнулась я.
– Итак,– сложил руки на подлокотники кресла Гиэ,– ты хочешь поговорить о нэйадах?
За всеми этими впечатлениями и ощущениями я и забыла главный вопрос нашей встречи. Делая большие неровные глотки коктейля, я энергично закивала.
– А что тебе уже известно?
– Обрывочные сведения, даже не могу собрать их в единую картину. Но я хочу понять, что происходит с людьми… то есть с тэсанийцами. После того что я услышала от Миэлы и Флэя, меня это очень взволновало. И потом – столько загадочности в этих нэйадах. Они для вас очень важны. Вы даже Тэс ищете, надеясь, что те – нэйады. Я хочу понимать, потому что это что-то непостижимое для меня.
– Нэйады всегда были важны. Этот особый статус тэсанийца всегда являлся для нас заветной мечтой. Но с того момента, как зачатие у сиер стало невозможным, нэйады для нас еще и единственное решение вопроса выживания,– серьезным тоном произнес Гиэ и непринужденным жестом предложил попробовать сладости в виде морских ежей. Это были те самые «марципановые конфеты», которыми Грэйн угощал меня на Дне Жизни.
– Расскажи мне,– прошептала я, понимая, что услышу что-то сокровенное и важное.
– Ты помнишь, что рассказывали тебе о том, откуда происходит Тэса?
– Да, это биоэнергия планеты,– озвучила я словно заученную из научного трактата фразу, но остающуюся для меня абсолютно бессмысленной и непостижимой.
