– У меня нет выбора?– сдерживаясь от нетерпения или язвительности в тоне, спросила я.
– Выбор есть всегда,– спокойно ответил тот, грозно расправляя плечи.
– Тогда я могу идти?
– Я надеялся, на сей раз вы проявите вежливость,– прохладным тоном заметил Райэл.
Я наклонилась к креслу, взяла свою сумку с планшетом и с усмешкой накинула ремень на плечо.
– Видимо, у вас просить о вежливости ледяным тоном не противоречит логике,– проворчала я себе под нос.
– Я не расслышал вас, Кира,– строго произнес он.
– А где сегодня была ваша вежливость?– не сдержалась я.
Райэл вопросительно вздернул одну бровь. Как натурально у него получалось изобразить недоумение, но в глазах стояло все то же ледяное равнодушие.
– Почему вы не поприветствовали меня сегодня «С Днем Жизни»?– пояснила я.
Райэл в одно мгновенье возвысился надо мной, я даже моргнуть не успела, а вдох застрял где-то в горле. Но не сдалась и не уронила лицо, высоко подняв подбородок, с вызовом посмотрела в глаза.
– Такое приветствие надлежит употреблять только по отношению к тэсанийцам,– произнес он.
Киэра и Вэлн незаметно отошли от стола и проскользнули к выходу, отметила я боковым зрением, но и это меня не остановило:
– Почему же меня поприветствовал так Вэлн и Киэра? А еще маленький Гэйрин из моего жилого корпуса. Гиэ и Нэйя? Грэйн? У меня складывается стойкое мнение, что один вы не желаете признавать даже саму возможность, что я могу являться Тэсой,– обвинительным тоном закончила я и горько усмехнулась.– Стоило ли так стараться вытаскивать меня с Земли?
– Кира!– предостерегающим тоном прервал Райэл, и уголки его глаз дрогнули.– Это не является фактом непризнания. День Жизни отмечается здесь с первого года, когда тэсанийский народ поселился на планете. Когда мы получили возможность жить и развиваться в гармонии с биоэнергией планеты и подтвердили свой биоэнергетический статус. Этой традиции, основанной на глубоком почтении сил природы и нашей сути, тысячи лет. Никто иной не может знать и воспринять ее важность так, как тэсаниец, пусть это и несколько сентиментально. И мы не поздравляем с ним ни одно живое существо, не подтвердившее биоэнергетический статус Тэсы, так как оно не имеет к этому празднику никакого отношения. Все равно, что сегодня поздравить вас с днем рождения…
– Живое существо, не подтвердившее свой статус,– мрачно повторила я.– Еще одно мое прозвище.
На это Райэл не произнес ни одного слова, а просто глянул на меня одним из своих непроницаемых взглядов, взял свой планшет и покинул зал обучения.
Киэра и Вэлн притихли у выхода. Я оглянулась, подавила раздраженный вздох и отодвинула кресло, чтобы выйти.
– Ладно,– с напускной жизнерадостностью бросила я и улыбнулась,– вы, как хотите, а у меня обед.
И с трудом удерживая вежливую улыбку, поспешила удалиться из зала в модуль, а потом и из департамента. Меня ждал Грэйн.
Мир вокруг казался чужим и агрессивным. Одиночество и нестерпимое до крика отчаяние проникало под кожу вместе с прохладным воздухом, слезы душили, но, накинув капюшон на голову и опустив глаза, я спешила убежать как можно дальше и от департамента, и от себя самой.
Присев на скамью в тени деревьев в ближайшем парке-сфере напротив искусственного водопада, я глубоко вздохнула и, вжав голову в плечи, зажмурилась. От непримиримых мыслей было не убежать. Я упорно продолжала не понимать, почему он так обращается со мной, будто я – пустое место.
«Не нужны мне признания в высоком интеллекте или каком-то уровне развития, но можно же проявлять лояльность, терпимость, в конце концов, просто уважать другое существо, как уважают животное, просто потому что оно есть со всеми его особенностями? Невозможно же не уважать корову за ее неуклюжесть? Или курицу за то, что она не летает? Это просто данность, и всё!»– возмущалось самолюбие.
Я понимала, почему вела себя так с Райэлом: вымещала свою обиду и злость за несправедливое отношение к моим потребностям. Сердце болело, оттого что я не могла даже попрощаться с папой. Да и с мамой тоже, при всех ее недостатках, она все равно оставалась самым родным человеком. И да, он все время напоминал мне о моих страхах. А страхи – те еще звери, съедали заживо, разрушая и надежды на новую жизнь.
«Да, я веду себя неподобающе, но это не оправдывает его поступков и слов. Это не оправдывает и меня, однако, кого мне жалеть? Его или себя?..»
Грэйн застал меня в глубоких раздумьях. Я даже не сразу заметила, что кто-то сидит рядом и внимательно разглядывает меня. Но когда оглянулась, словно все лучи света сфокусировались на его лице, и от одной его радушной улыбки в мгновенье ока с меня словно сорвали мрачное покрывало: в легкие заструился свежий воздух, мышцы плеч и спины расслабились, и в теле появилась легкость и трепетное волнение.
Некоторое время мы просто смотрели друг на друга и улыбались. Но потом Грэйн непринужденно отвел глаза, и я заметила, что рядом появились другие тэсанийцы, и смущенно перевела взгляд на одну из беседок.
