Тэсанийки прошли в парк, а я неожиданно вздрогнула, когда вдруг что-то легкое опустилось на голову. Я испуганно ощупала плотные локоны на макушке: это был нежный розовый лепесток цветка. Я запрокинула голову вверх и увидела высоко над собой ветку розового дерева, улыбнулась и провела пальцем по правой брови, где заканчивалась челка, уложенная Мэйком в плетении по косой, а потом поднесла лепесток к носу и вдохнула.
– Это редкое дерево – амаганиэ, цветет так же восхитительно, как и ты сегодня,– услышала я за плечом восхищение одного из самых обаятельных мужчин.
– На Земле этот цветок называется магнолией,– не оборачиваясь, едва слышно проговорила я и мягко улыбнулась, ощущая, как по телу прошлась волна удовольствия.
Захотелось, чтобы он взял меня под руку и повел в центр всего этого великолепия. Но Грэйн не двигался. А я ощущала его запах и теплое ровное дыхание на оголенном плече. Слегка повернувшись к нему, я задела плечом по его груди. Мне показалось, или он и в самом деле задержал дыхание. Это бы привело меня в восторг. Я хотела нравиться: меня неотвратимо влекло к нему.
Я прерывисто вздохнула и опустила тяжелые ресницы. Блестящие капельки на концах засверкали радугой. Мы долго думали с Мэйком, куда наложить эти невесомые, но такие необычные драгоценные бусинки: на верхнее веко или на брови. Но мне все казалось слишком вычурным, и тогда решение пришло само: на часть ресниц у внешнего края глаза были закреплены невесомые переливающиеся бусинки, а более крупная капелька блистала во внутреннем уголке глаза. Верхние веки были просто подведены очень тонкой черной линией, делая взгляд более выразительным.
– Ты опоздал!– от смущения я перешла в шутливое нападение.
– Нет,– обольстительно улыбаясь, не согласился Грэйн, скользя по моей фигуре отнюдь не скромным дружеским взглядом,– я наблюдал за тобой вон у той стены парка. Ты выглядишь изумительно!
Проследив за взмахом его руки, действительно вспомнила, что кто-то там стоял, когда я подошла ко входу в парк.
«И все это время он просто стоял и смотрел?!»
Одно это уже смущало до горячих волн, поднимающихся откуда-то снизу живота. Грэйн выглядел безупречно. Его оливковый пиджак с большими пуговицами по косой от воротничка стойкой и до бедер сидел как влитой и подчеркивал все достоинства фигуры. Прямые брюки того же цвета со стрелками еще больше выделяли его сильные по-мужски стройные ноги. Орлиная осанка и мягкая игривая улыбка – всё, чтобы свести девушку с ума.
– И румянец тебе к лицу!– добавил Грэйн, отчего я совсем смутилась и с глупой улыбкой опустила голову.– Прошу…
Грэйн протянул руку, приглашая войти. Я беззвучно глубоко вздохнула и последовала за ним. У светящейся панели доступа Грэйн замедлил шаг и, опустив свою руку рядом с моей, не касаясь ее, медленным жестом и выразительным взглядом указал на то, чтобы я повторила его действия. В синхронном движении левых рук параллельно друг другу, я даже почувствовала тепло, исходящее от его кожи, мы провели перед панелью открытым запястьем и вошли внутрь Розового сада.
Я благодарно улыбнулась за подсказку и повернулась к пространству парка-сферы. Это был роскошный сад с белыми каменными дорожками меж островков пышной, ровно подстриженной травы. Деревья и кустарники в основном располагались по периметру, но особенно пышные и развесистые амаганиэ росли и по всему парку. Под деревьями стояли белые скамьи с прозрачными спинками, в глубине виднелся водоем, окруженный несколькими кустарниками. На ветвях деревьев висело что-то наподобие китайских круглых фонариков. Приглядевшись, я не заметила креплений, похоже, белые шары парили в воздухе.
«Конечно, какие крепления? Каменный век!»– мысленно усмехнулась я своей недогадливости.
В нескольких местах стояли круглые столы, скорее напоминающие перевернутые цилиндры, с расставленными на столешницах угощениями, и возле них скапливались тэсанийцы. Все выглядели достойно, одеты в потрясающие наряды в основном светлых и ярких оттенков. Мужчины оставались в безупречно классическом тэсанийском стиле: строгие костюмы по фигуре, разве что чуть больше деталей спереди, и у некоторых странные повязки – галстуки с двумя узлами, следующими один за другим вниз. У женщин же, если повседневная одежда была легкой и удобной, то наряды для праздника едва ли могли называться практичными: много замысловатых украшений, кокетливые формы, длина платьев в пол, но все, безусловно, укладывалось в гармоничный образ. А их прически с самыми различными плетениями и украшениями заставляли оборачиваться, чтобы полюбоваться красотой, рассмотреть детали и восхититься мастерством их стилистов.
Мое неопытное в космических далях воображение представляло, что их празднования могут походить на нечто языческое, архаичное, но все выглядело довольно цивилизованно: закуски, слегка странноватая музыка, больше похожая на переборы арфы (мой плей-лист был гораздо динамичнее и экспрессивнее), сорок – пятьдесят тэсанийцев, общающиеся между собой – как небольшой современный корпоратив.
