Мы быстро пробежали несколько шагов и спрятались под деревом. Грэйн воодушевленно посмотрел на мои пальцы, мягко сминающие его рукав, и я тут же смущенно отняла руку, вспомнив о запрете прикосновений, и стала непринужденно отряхивать платье от еще не впитавшихся капель.
– Ты можешь не смущаться прикосновений, хотя это так трогательно,– заметил Грэйн, отряхивая свой пиджак, но не отводя глаз от моего лица.
– Дома меня бы это не смутило,– с внутренней досадой ответила я, все еще поражаясь, что с ним чувствую себя неопытной девчонкой.– Это получилось непроизвольно. Так что пусть тебя это тоже не смущает. Я не имела ничего такого в виду…
«Боже, что я несу!»– поморщилась я.
– А что бы ты могла иметь в виду?– поинтересовался Грэйн вроде бы просто, без намека, но деликатный подтекст читался между строк.
– Я еще не вполне понимаю ваш этикет, значение отдельных действий и как они выглядят в сочетании с определенными словами,– лихо оправдалась я ложью. А кто докажет обратное? И на всякий случай для убедительности лжи добавила:– Это ведь тебя не оскорбило?
– Мне была приятна твоя забота,– ответил Грэйн, на мгновенье опуская глаза. Видно, и он слукавил.
– Как ты и говорил: дождь!– кивая на небо, сменила тему я.
– Да, но весь день и вечер улыбались тебе,– подмигнул Грэйн и обратился к своему коммуникатору.– Я вызову зонты…
Я выглянула из-под ветки с плотной листвой и цветами, через которую на нас почти не капал дождь, и теплая влага оросила лицо. В отсутствие душа так захотелось ощутить это приятное прикосновение воды к коже. И я вышла. Крупные капли потекли по лицу, локоны на висках прилипли к щекам, я закрыла глаза и запрокинула голову назад. Теплая вода, пахнущая озоном, окутала меня, затекая за декольте, пробегая по груди и животу. Но я счастливо улыбалась, раскинув руки, раскрылась навстречу стихии и пыталась вобрать в себя как можно больше ее живительной силы.
С минуту постояв под дождем, я прищурилась и оглянулась на своего спутника. Грэйн так и замер в наблюдении за мной. Пара тэсанийцев, проходивших мимо с плывущими над головой зонтами, остановились и с улыбками тоже наблюдали за мной. Да что им было понять, как я соскучилась по этому приятному ощущению, когда вода мощными струями стекает по коже.
– Тебе нравится дождь?– спросил Грэйн, скользя нежным взглядом по моему лицу и снимая свой пиджак, очевидно, чтобы предложить его мне.
– Это одно из удовольствий, которое я могу получить здесь и ощутить себя, как дома,– улыбаясь, ответила я и вынула заколку из пучка волос на затылке. Плотным покрывалом локоны рассыпались по плечам.
Грэйн тоже сделал шаг навстречу. По его лицу потекли струйки воды, и он, периодически смаргивая капли с ресниц, продолжал любоваться мной. Я снова подняла голову и сквозь дождь пыталась разглядеть небо.
– Я люблю воду!– смеясь, произнесла я и была благодарна дождю, что он скрывал смущение на моем лице.– Не представляю, как вы живете без душа!
– Тогда тебе определенно нужно побывать на водопадах в ущелье Эйрука,– щурясь от воды, заметил Грэйн. По-моему, его нисколько не смущало то, что он, как и я, стоял весь мокрый.
Я с удовольствием кивнула и сквозь мокрые ресницы посмотрела на Грэйна. Он мягко улыбнулся… так ласково, как улыбался только он, и сделал еще один шаг ко мне. Его сорочка промокла, и сквозь нее выделились мускулы стройного атлетического тела. Я невольно залюбовалась им. А когда наши взгляды пересеклись, то смущенно отвернулась, пряча улыбку за упавшими вперед локонами.
– Все еще хочешь пойти пешком?– спросил Грэйн, обаятельно щурясь и улыбаясь сквозь хлещущие струи дождя.
Я радостно кивнула.
Прощание с Грэйном у крыльца моего жилого корпуса было недолгим, скромным. Мы промокли до нитки, но всю дорогу веселились. Наверное, это был лучший вечер в моей жизни… на Тэсании… а может, и вообще…
Оказавшись в гигиенической комнате, чтобы снять с себя мокрую одежду, я заметила, что косметика не потекла, волосы просто распрямились, а не висели путаной паклей, а платье хоть и облепило фигуру, но из-за особой структуры ткани оставило мой силуэт целомудренным. Даже мокрой я выглядела почти идеальной. Было чем полюбоваться Грэйну. Глупая улыбка не сходила с лица при воспоминании о нем.
Моментально обсохнув и освежившись в капсуле с кристаллами, я надела пижаму и только теперь ощутила, как нахлынула усталость. По моим меркам было уже за полночь.
Я налила чаю и выглянула на террасу. Дождь стихал, приятный шелест воды успокаивал.
Все, что со мной происходило в последние дни, прогнало тоскливые мысли о Земле. Я плотно погружалась в мир Тэсании. Некогда было вспоминать, грустить, лишь мимолетно в сравнении возникали какие-то мысли, свидетельствующие о том, что я с другой планеты. Оставалось только надеяться на то, что ни в какой иной мир я не отправлюсь. Ведь девяносто восемь процентов – это не пятьдесят.
