Его подчеркнуто-ироничный тон и выделение моих индивидуальных особенностей вызвало колючее раздражение, но где-то на дне этого недовольства мелькнуло и смущение. Я непринужденно присела и подняла с травы упавший с розового дерева бутон, а затем поднялась и уткнулась носом в его сердцевину.
Запахи были важной составляющей моей жизни: я не могла наслаждаться вкусом слишком многих продуктов, но ароматы стали одним из немногочисленных удовольствий на Земле. Если бы я могла, то пошла бы учиться на парфюмера. Уверена, мое обоняние сыграло бы мне полезную службу. Однако все из-за той же аллергии едва ли я могла посвятить жизнь чему-то подобному. Лаборатория, пробирки, химреагенты… Мало мне было регулярных поликлинических экскурсий…
– Кира…– вывел из задумчивости голос Райэла.
Отняв цветок амаганиэ от носа и не оглядываясь на мужчину, я вопросительно подняла брови, давая понять, что слышу его.
– Вы видите это большое розовое дерево за моей спиной?
Пришлось повернуться к мужчине лицом и выглянуть из-за него, привстав на носочки. Райэл любезно отошел и встал позади. Я выровнялась и сфокусировала взгляд на дереве прямо перед собой. Но то, что снежный человек стоял за спиной, создавало ощущение, будто за мной целая армия целится в затылок. Я нетерпеливо вздрогнула и поравнялась плечом с мужчиной. Так было безопаснее.
– И что в нем особенного?– равнодушно спросила я, снова фокусируясь на дереве.
– Что с вами, Кира, вы снова напряжены?– заметил Райэл.
Я медленно повернула голову и, недоверчиво прищурившись, взглянула на неподвижное лицо мужчины.
– Знаете, когда вы появляетесь рядом, у меня сразу возникает желание вернуться домой, на Землю, и я безумно хочу сбежать от всего этого. Не скажете, чем может быть продиктовано такое желание?
– Не имею ни малейшего понятия,– невозмутимо пожав плечами, ответил тот.
– А мне кажется, вы лукавите. Вы едва переносите меня. Я ощущаю это всей кожей. Чем я вам не угодила? Оскорбила ваше чувство патриотизма?
– Вряд ли вы смогли бы это сделать,– с усмешкой заметил он.– Все, что не осознается вами, не является умышленным. Поэтому у меня нет оснований рассматривать ваши эмоциональные всплески как оскорбления.
– Пф-ф!– выдохнула я и, отворачиваясь, закатила глаза.– Вы хотите сказать, что я практически все делаю и говорю не осознавая?
– По большей части. Но мое мнение вряд ли вас убедит.
От такого хамства я чуть не зарычала, но только широко раскрыла глаза и надула губы. Не хотелось омрачать вечер новой перепалкой.
– Вы и сейчас не до конца понимаете, о чем я говорю,– добавил Райэл, глядя прямо в глаза.
– А дерево тут причем?– процедила я сквозь зубы, сверля его шоколадную радужку взглядом.
Райэл лениво перевел глаза с моих напряженно сжатых губ к дереву. И думаю, я заметила мстительную ухмылку на его губах, или мне это показалось? С чего бы вдруг?
– Каждый присутствующий на Дне Жизни произносит поздравительную речь и дарит кому-то из приглашенных подарок,– наконец сказал он и вновь посмотрел на меня.
– И-и-и?– протянула я со скверным предчувствием.
– Вам нужно произнести поздравительную речь, Кира,– ровно произнес Райэл, но почему-то в его голосе слышались и мстительное удовольствие, и ехидство, и сарказм.
– Речь?!– сдавленно уточнила я, роняя розовый бутон.
– Речь, Кира,– все с тем же спокойствием и полным отсутствием каких-либо эмоций на лице, повторил он и невозмутимо завел руки за спину.
Я отвернулась и беспомощным взглядом стала искать среди тэсанийцев Гиэ или Грэйна. И они нашлись: стояли в нескольких метрах от меня у цветочной изгороди и беседовали. Но мысль сбежать к ним, как обиженная девчонка, я отбросила сразу. Ко всему, что происходило на Дне Жизни, я была так или иначе готова, но ни один из них, а также ни Киэра, ни Нэйя не поведали о том, что в течение мероприятия каждый из присутствующих должен был произнести речь. Да и не считала я, сколько тэсанийцев здесь ее произнесло.
Когда Мэйк рассказывал о поздравлении, я не придавала какого-то конкретного смысла этому действию. Поздравление – и в Африке поздравление! Но это означало произнесение определенного рода речи, в которую каждый вкладывал что-то свое или восхвалял Вселенную за оказанную милость.
Но я не понимала одного, если меня не положено поздравлять с Днем Жизни в виду отсутствия определенного статуса на Тэсании, то почему мне вменили в обязанность произнести речь?!
– Каждый присутствующий говорит поздравительную речь, даже не гражданин. Вас, Кира, не должно поздравлять, но вы должны проявить уважение к тэсанийцам и поздравить их. Вот и вся логика,– проговорил Райэл, и меня перекосило от его проницательности, а еще больше от навешивания каких-то обязательств действительно не имеющих ко мне никакого отношения.
Но спорить с ним на глазах у всех означало явное неуважение, а я и так от злости позволяла себе слишком многое. Мне следовало исполнить его указание и уважить тэсанийский народ, но требовалось время, чтобы собраться с мыслями.
«Что я могу им сказать?!»
– Разрешите, я уступлю вам сделать это первым?– с растущим беспокойством предложила я.
