Я начинала привыкать к ритму, к местным, приветствовать их должным образом. Это даже стало казаться естественным. Непривычным, но естественным, словно я просто на другом конце света, где всё совсем иначе, чем в моей стране. Как бы там ни было, здесь я нравилась самой себе: стала мягче, легче, эмоциональнее, расправила плечи, ведь на Земле всё это было словно заморожено до лучших времен. Конечно, были свои «сюрпризы», которые сбивали с толку, но… Но все же я уже не могла припомнить вкус застарелого чувства – оскомину: смесь тоски, пустоты и безнадежности…
Да, я вышла из зоны комфорта, но осознала, что это потрясающее путешествие запомнится навсегда, где бы я ни оказалась и что бы ни случилось. Сожаления не было. Было странно-томительное ожидание своего будущего, да и то, только тогда, когда все вокруг успокаивалось: Эйрук погружался в сон, и я вместе с ним. Но я гнала дурные мысли прочь. В конце концов, на моей стороне и в полной уверенности в моем будущем были Гиэ, Нэйя, Киэра и некоторые другие… Грэйн…
На пути к спальне я хотела подумать о том, как избежать сканирования Райэлом в ночное время, его слова о странности моих снов запали в память. Но так переутомилась от волнения, новых впечатлений и слишком долгой прогулки с Грэйном, что намерения потеряли твердость, а мысли растворились в ощущениях абсолютного физического комфорта и внутреннего блаженства, едва я прилегла на кровать.
Еще не открыв глаза, но почти проснувшись, я грустно улыбнулась. В эту ночь мой сон был полон сильных эмоций, но не из-за секса или каких-то оживленных событий, а, скорее, внутренних переживаний и не только радужных…
Я бродила по темным коридорам какого-то странного космического сооружения. Там было довольно одиноко и мрачно. А еще кто-то очень близкий держал свою ладонь на моем животе, когда я смотрела на себя в зеркало в какой-то каюте, гладил и будто разговаривал с кем-то, но не со мной.
«Я была беременна!»– осенило меня, и это заставило свернуться под одеялом клубком.
То, с какой заботой и любовью он держал меня в объятьях, словно оберегал от чего-то страшного и неизбежно грядущего, наполняло безрассудным удовольствием. Я ощущала его тоску и боль, но и глубокую преданность, безмерную нежность и отчаянную надежду. О таком я могла только мечтать…
И вдруг подпрыгнула на месте, потому что ярко вспомнила образ себя в том зеркале. Это была в точности я: мои глаза, нос, губы, длина волос, но не их цвет. Я была платиновой блондинкой! Белоснежной блондинкой! И моя кожа была белее снега!
Я окончательно проснулась, и первым делом поспешила к зеркалу убедиться, что мои волосы по-прежнему черные, а кожа смуглая. Не достаточно было просто взять прядь волос и посмотреть на нее. Во сне казалось, что мне идеально подходит белый цвет, но сейчас я никак не могла представить себя блондинкой. Не с этим цветом кожи и глаз. Я бы сразу потерялась.
Я разглядывала себя в зеркало, расчесывая пальцами спутанные волосы и переваривая эмоции после сна. Каждое утро здесь было таким, что я возвращалась из сна, будто из параллельной жизни: эмоции настолько чистые и настоящие, что в самом сне я ни разу не усомнилась в реальности происходящего. Но однозначно в этом ночном видении в зеркале я видела себя.
Какое странное ощущение после сна: наполненности и умиротворения. Какое приятное чувство, когда так нежно любят и хотят разделить свою жизнь с тобой, и это потрясающее ощущение, что можно подарить ему не только всю себя, а кое-что гораздо ценнее – детей.
Умом я понимала, что не стоит продолжать думать об этом: после таких сладких фантазий тоскливая безнадежность накрывала с головой, ее не избежать, но тоска отступала под настойчивым натиском веры в то, что произошедшее – абсолютная реальность.
Некоторое время я стояла у зеркала, накручивая длинную прядь волос на указательный палец, а другим водила по своему отражению, пока, в конце концов, не пришло ясное осознание, что до сих пор не разделяю чувства сна и реальности. Все же это было невыразимо приятно. Я бы вечность проспала в таком заблуждении.
«Со мной определенно был тэсаниец. Если это и была фантазия с Грэйном – я не имею ничего против. Не удивительно, что после таких откровенных взглядов с его стороны, у меня разыгралось воображение,– рассеянно улыбнулась я, вспоминая ночные видения.– Эх… Это же всего лишь сон! Но я чувствовала себя такой счастливой тэсанийкой… И было бы неплохо, если бы Грэйн сейчас позвонил и сказал: «Доброе утро, Кира! Я так соскучился!»
Грустно улыбнувшись себе в зеркало, я вздохнула и собрала волосы в неряшливый пучок на макушке. Растрепав челку и умыв лицо салфеткой, распушила ресницы мизинцем и слегка смазала губы бесцветным блеском, который оставил Мэйк.
«У меня совсем нет косметики. Нужно сходить с Киэрой в магазин…– но потом я растерянно вскинула брови – забылась, и засмеялась:– Да здесь их днем с огнем не сыщешь. Нужно попросить Киэру сводить меня в Дом Красоты или заказать что-нибудь онлайн».
