– Кира, моя очередь прошла,– прогремел его ответ пульсирующими ударами в ушах.
– А слона-то я и не приметила,– проворчала я себе под нос и от нетерпения нервно шагнула к розовому дереву.
Как только я подошла к стволу и повернулась лицом к саду, в центре площадки там, где танцевали Розовые вуали, выросло мое отражение, увеличенное в несколько раз.
Голова отключилась. Я не могла сконцентрировать внимание даже на том, что вижу вокруг. Я не знала, что сказать, что сделать, было трудно даже произвести элементарное приветствие. Такой большой опыт ораторства как преподавателя литературы и такой неожиданный ступор и ощущение своей ничтожности.
Моим спасение было то, что я стояла у дерева вдали от основной массы тэсанийцев рядом с голографическим транслятором и могла не смущаться взглядов, спокойно удерживать щит и наблюдать за своей речью как бы со стороны. На меня действительно никто не смотрел, все смотрели на мою голографию.
Я нервно сглотнула, поймала на себе ободряющий и наполняющий оптимизмом взгляд Гиэ, а затем и Грэйна и посмотрела в звездное небо. Я не знала с чего начать. Мысленный коллапс. Разговоры совсем стихли, будто никого и не было в округе. А потом просто закрыла глаза и заговорила:
– Ты живешь обычной жизнью, не хуже, не лучше других. Каждый Новый год, как в детстве, загадываешь желания и ждешь чуда, смотришь в лица окружающих людей и старательно веришь, что завтра настанет оно – утро, когда все в твоей жизни переменится, и ты станешь счастливее. И все вокруг завертится, станет быстрее, интереснее, ярче… Но ночь заканчивается, и наступает оно – утро, полное разочарования, студеного пола и головной боли от передозировки текилы… И так каждый Новый год… да и не только, так каждый день… А ты все надеешься и ждешь… А жизнь проходит, пролетает, как пейзаж за окнами экспресс-электрички,– я открыла глаза и опустила голову, оглядывая всех, кто был в поле зрения. Сердце забилось быстрее, лицо защипало от адреналина в крови, и губы онемели от волнения.– И вдруг, когда ты почти опустошен, невероятным образом в твою жизнь врывается нечто до тех пор невообразимое, неслыханное и сверхъестественное! И сопротивляться этому не получается, потому что оно захватывает с головой ровно так же, как и обескураживает! Я не знаю, что впереди, не знаю, что правда, а что сон, только каждый мой день здесь поражает и одновременно переворачивает все мое представление о чуде как таковом. Для меня чудо – вы, чудо – эти деревья, чудо – то, что я вижу и слышу ежеминутно… Я не знаю, куда всё это меня приведет, я не знаю, что мне со всем этим делать, но у меня есть только одна мысль, которую ясно осознаю: ваша цивилизация – это источник колоссальной энергии, которая не может просто взять и исчезнуть. Есть кто-то… там,– я подняла руку, указывая на темное небо,– который все еще вам помогает и указывает путь… Возможно, как и мне…
Тэсанийцы изумленно разглядывали меня, каждый замерев там, где стоял. Я взволнованно сглотнула, все еще теряясь из-за шума в ушах, и взглянула на Гиэ. Получив легкий кивок, намекающий каким-то образом завершить выступление, я вновь обратилась взглядом к тэсанийцам.
– И хоть я не могу сделать подарок одному из вас, я надеюсь, что когда-нибудь Вселенная сотворит нечто бесподобное и подарит это каждому из вас. И я буду свидетелем этого чуда, если все еще смогу присутствовать здесь. Я поздравляю вас с еще одним Днем Жизни и желаю вам их бесконечности…
В заключении я исполнила жест приветствия сиер в одну сторону, нэйад – в другую, так показалось правильно, и стремительно вышла из зоны голографического транслятора. Боковым зрением я отметила, что тэсанийцы задвигались и в благодарность исполнили свои жесты, хотя и ощущалось общее недоумение первой частью моей речи.
Гиэ и Грэйн ожидали меня с торжественными улыбками, а Райэл был задумчив и непроницаем.
– Боже, я еще никогда так не волновалась перед выступлением!– судорожно выдохнула я, чувствуя, как адреналин все еще бушует в крови, а лицо и уши продолжают гореть.
– Трогательное пожелание,– подмигнул Грэйн.– По-моему, тебе нужно выпить чаю?
– Ты читаешь мои мысли!– отозвалась я, ощущая, как дрожат губы в благодарной улыбке, и Грэйн отошел.
Райэл выглянул из-за Гиэ и, вопросительно подняв брови, посмотрел на меня.
– Фигурально,– уточнила я, догадавшись, о чем он подумал.
– Твоя речь была трогательной и достойной!– похвалил Гиэ.
Вдох облегчения раскрыл скованные легкие, но воздух застрял на выдохе, когда я услышала комментарий Райэла:
– Несмотря на то, что вы много говорили не о Тэсании.
Я чуть не подавилась воздухом и сердито покосилась на него.
«Я вообще два слова связать не могла, что мне не свойственно, а он еще и насмехается?!»
– Как вы неоднократно замечали, я некое существо с неподтвержденным статусом, отчего же мне говорить не в мой праздник да о чужой планете?– отклонившись чуть в сторону и выглядывая из-за спины Гиэ, язвительно заметила я.
– Вы даже похвалу не способны воспринять без сарказма,– ровно выговорил Райэл, тоже вытянув шею и выглядывая из-за Гиэ.
