Кэт прошла в гостиную и села на диван, как хозяйка. Будто она здесь живет, и для нее это обычное явление.
— Что, инвалиду никто не дает, и у тебя спермотоксикоз? Или с травмой стал недееспособный, как мужчина? Поэтому такой злой?
Она почти не изменилась внешне. Конечно, появились мелкие морщины. На отросших корнях небольшая седина. Все такая же худая. А вот характер стал жестче, чувствуется внутренний стержень. Оно и не удивительно, все-таки у нее сложилась не самая простая жизнь. Хотя, раньше я думал, что с Егором она станет более мягкой и нежной девушкой. Но здесь не мне судить, может дома она ласковая и хрупкая.
— Я смотрю, у Егора тоже с этим проблемы, раз ты тоже добро не излучаешь.
— Да нет. Я злая от того, что ты стал таким кретином.
А раньше она была не такой решительной. Даже с парнем прямо расстаться не могла. Сейчас у нее явно подобных проблем нет.
— Ну, ты тоже не стала пушистым котенком.
— Надеюсь, ты не собираешься со мной изображать жалкое существо, чтобы я ушла? Знай, чтобы ты сейчас не сказал, со мной это не прокатит.
— Не понимаю, о чем ты.
— Мне рассказали, какие гадости ты говорил друзьям, чтобы они ушли.
— Я говорил правду и ничего более.
— Ты говорил то, что заставит их уйти. Мне ли не знать эти манипуляции.
Я даже не догадывался, что настолько скучал по ней, пока не увидел. Если бы не чертово кресло, подлетел бы и крепко сжал в своих объятиях. Но я хренов инвалид, который ни на что не способен.
— Дай покурить.
— Я думал, что ты бросила. Ты ведь мать и все такое.
— Мамы тоже люди, которым иногда необходимо выпустить пар.
— Тогда, может коньяка?
— Так Леха вроде все вылил.
— Ты не знаешь о службах доставки? — усмехнулся ее наивности.
— Не откажусь от бокальчика.
— А Егор не заругает?
— Поверь, это не то, что он боится больше всего.
— Я знаю о твоем рецидиве, — признался, не скрывая грусти. Мне действительно жаль, что ей снова пришлось переживать ужас. — Прости, — заметил ее поникшее лицо.
Идиот! Мы не виделись десять лет, а я начел с разговора о ее наркозависимости. Нет бы про детей спросил. У меня травма не позвоночника, а головы!
— Я была уверена, что уже никогда не вернусь к наркотикам. Мне казалось, эта часть моего прошлого происходила не со мной, — начала она рассказывать, глядя в пол. — Когда мы решились на третьего ребенка, у нас долго не получалось. Мы прибегли к медицинской помощи. И все шло отлично, мы были счастливы, как никогда. Ждали появления сына на свет, беременность протекала мягко… А на седьмом месяце проснулась от боли в животе и началось кровотечение. Я так и не поняла, что произошло. Помню скорую, а после проснулась уже в больнице и без живота. Мне было плевать, что у меня не хватает сил даже руку поднять. Все, что меня интересовало, это где мой сын. Хотя в глубине души я уже знала, что врачам вряд ли удалось его спасти, — Кэт ненадолго замолчала, после чего подняла на меня взгляд и продолжила. — Тогда я решила, что это моя расплата за прошлые грехи. И начала винить себя в произошедшем. Сразу ото всех отгородилась. Даже на дочерей смотреть не могла, ведь я одна виновата, что их брат не выжил. И естественно, нашла утешение в таблетках. Знаешь, в чем главный плюс экстази?
— В чем?
— Чувство счастья, которое оно дает. И самое ужасное, я не нашла это счастье в дочерях. Никогда не смогу себя за это простить. Утопила себя в горе по нерожденному сыну, забыв о живых дочках. Какая я мать после этого?
Не думал, что меня может что-то заставить плакать. Я давно привык быть черствым сухарем. Моим максимум было чувство благодарности Сане. А тут текут слезы, будто это все происходило со мной. Кэт при этом, в отличии от меня, держится.
— Уверен, ты отличная мать. Главное, что со всем справилась.
— Нет. Егор подмешал мне снотворного, и пока я была в отключке, отвез в клинику на принудительное лечение.
— Он очень тебя любит.
— Так же, как и я его. Если бы он тогда ушел от меня, я бы покончила с собой. Не знаю, за что мне так с ним повезло.
— Я соболезную твоей утрате. И мне жаль, что меня не было рядом, чтобы поддержать.
— Я понимаю, почему ты исчез, — неожиданный поворот. Особенно учитывая, что я сам этого не до конца понимаю. — Тебя ничего здесь не держало. У всех была своя жизнь. А гибель Димы выбила тебя из колеи, и ты потерялся. Хотя я не понимаю, почему ты не заметил любви Лисы.
— Она просто дорожила мной, потому что после смерти Димона я остался самым близким ей человеком.
— Именно поэтому она три года ждала твоего возвращения? — ошарашила меня Кэт.
— Да не может такого быть, — ответил растерянно. — Мы виделись с ней года четыре назад. И она ничего подобного не говорила.
— По-твоему, она должна была рассказать, что пока ты о ней не вспоминал, она несколько лет ждала тебя?
— Не было ни дня, чтобы я о вас не вспоминал!
— Нам это было неизвестно.
