— Когда тогда вернулся Егор, я почувствовал себя лишним. Да, мы все остались друзьями, но ты с Егором, Леха с Владом. А я как пятое колесо. Не говоря уже о моих чувствах к тебе, которые не проходили очень долго, — решился я на откровенный разговор. — И единственный, с кем я мог полностью быть откровенным, был Димон. Когда он объявил о своем переезде в Петербург, я почти сразу решил, что чуть позже тоже туда перееду. Хотел начать жизнь с лучшим другом с чистого листа.
— А потом он погиб…
— После его смерти я помешался на заботе об Алиске, в которой она не нуждалась. И я оказался никому не нужным. Именно поэтому я тогда уехал. Но после каждого телефонного разговора с вами, чувствовал, насколько скучаю. И это угнетало меня. Возвращаться не видел смысла, и поэтому единственным способом перестать по вам скучать было…
— Перестать с нами общаться.
— Да. Ну а дальше, чем больше времени проходило, чем больше понимал, как ошибся. Но уже было ничего не исправить. Поэтому сконцентрировался на работе, — у нас с Кэт всегда было особое взаимопонимание. Именно поэтому я не выгнал ее, как всех остальных. Ну еще потому, что она все равно бы не ушла. Да и мне, видимо, был нужен этот разговор. Иначе как объяснить, что мне сейчас так легко об этом говорить? — После встречи с Алиской мне было плохо. Я хотел что-то исправить, но понял, что уже поздно. Она с такой ненавистью от меня уходила, не передать словами… А пару лет назад приехал Леха. Я уже был в кресле.
— И ты тогда его выгнал. Подумал, что не имеешь права объявиться спустя столько времени калекой?
— Ты всегда была проницательной.
— Я бы поступила так же.
— Теперь, когда мы все разъяснили, говори, зачем пришла.
— Убедить тебя пройти лечение и сделать операцию.
— Андрей, нет ничего плохого в том, чтобы пройти лечение от алкоголизма, — продолжила говорить Кэт, заметив мое замешательство. — А потом сделаешь операцию и снова будешь ходить. Неужели тебе этого не хочется?
— При всем уважении, со своими проблемами я разберусь без вашей помощи.
— Андрей! Настоятельно рекомендую не выводить меня из себя! — услышал я предупредительный тон.
— Если ты думаешь, что из-за нашего разговора по душам я тебя не выгоню, то ты сильно ошибаешься!
— Я знаю, почему ты отказываешься от нашей помощи. Но Андрей, ты не можешь ничего изменить. Да, ты накосячил и виноват перед нами, но мы тебя простили. Перестань и ты себя корить.
Еще один психотерапевт. У них что, где-то дипломы раздают?
— Разговор окончен!
— Неужели ты ничего не хочешь?!
— Хочу! Сдохнуть поскорее! Поможешь?!
— Ты ведь не серьезно… — она часто заморгала. Видимо, не ожидала услышать подобное.
— Кэт, у меня ничего нет, кроме двух баров. И то, это скорее заслуга моего партнера, — постарался говорить спокойнее. — Родители находятся за тридевять земель, и мы давно потеряли общий язык. Друзей нет. Любимой девушки тоже. Я алкаш в инвалидном кресле.
— Андрей…
— Знаешь, о чем я думал, когда был уверен, что меня забьют до смерти? Мне стало жаль, что я не успел перед вами извиниться. Но я, сука, выжил и остался инвалидом. И что я сделал? Извинился перед вами? Нет! Я забил болт и начал жалеть себя! Я опускал свою жизнь на дно и делал это осознанно! Каждое утро я встаю только для того, чтобы напиться. Больше меня ничего не интересует! — я отвернулся от нее к столику, чтобы обновить себе напиток. — Так что, Кэт, я давно потерянный человек. Не трать на меня свое время.
— Прости.
— За что…
Я проснулся с головной болью в неизвестном мне помещении. Как я здесь оказался? Неужели допился до таких чертиков, что перестал добираться до дома?
Помню, что был дома и разговаривал с Кэт. Мы спорили, она извинилась, а потом все, пустота.
Догадка не заставила себя долго ждать. Она подсыпала мне снотворного, как это делал с ней Егор! Решила меня принудительно упечь в клинику! Ну попадется она мне, я устрою ей такую взбучку!
Хорошо хоть, что здешняя обстановка не напоминает больницу. Не стандартная койка, а удобная односпальная кровать. Прикроватная тумбочка, стол и табурет. Даже комнатный цветок есть. На окнах нет решеток, а значит, это не психиатрическая клиника. А может и она самая, ведь ручка с оконной дверцы снята.
— Доброе утро. Голова сильно болит? — зашел в палату или комнату, не знаю, как это здесь называется, и посмотрел на меня виновато.
— Где твоя жена?! — закричал я сразу.
— Дома. Ты обязательно увидишься с ней. А вот когда, зависит только от тебя.
— Что Кэт мне подсыпала?! Ты за этим ее ко мне отправил?!
— Я отправил свою жену просто поговорить с тобой. Уж не знаю, какой оборот приняла ваша беседа, но она решила тебя вырубить и привезти сюда.
Сейчас не понял. Как у этой хрупкой девушки хватило на все сил? Да быть такого не может.
— Что значит — решила вырубить?
— Ну… — немного замялся Егор, пытаясь подобрать слова. — Она ударила тебя чем-то по голове. Не беспокойся, я уже тебя осмотрел. Все в порядке, максимум легкое сотрясение.
— Егор, извини, но ты уже можешь готовиться стать вдовцом.
— Чувство юмора, это хорошо. Особенно в твоем случае.
