– Наш народ не страдает амнезией, просто старается не замечать, блокировать негатив и делает это намеренно. Правильно вы говорите, мой дорогой генерал, что так удобнее, комфортнее и безопаснее! Спокойно думать, что это не с нами и не про нас! Ведь мир прекрасен! Нет сейчас французских и итальянских Альп, зато есть горнолыжные курорты в Сочи, Домбае, в кузбасской Горной Шории. Рестораны продолжают работать в прежнем режиме, филармонии и концертные залы забиты под завязку, магазины ломятся от изобилия! Новости доставляются из телевизора в верном направлении, холодильник не пустеет. А кому не нравятся политические ток шоу, пожалуйста, выключайте, не смотрите! Полно всяких разных передач вроде «Прямого эфира», «Голоса» или «Поём на кухне всей страной». И потом, в холодильник при желании можно положить всё что угодно! Дефицита ни на что нет!
– А так не должно быть! Нельзя жить только хлебом и зрелищами!– Анатолий Михайлович влил в себя остатки коньяка. – Удобно спрятаться в домике, не спорю! Но в наши дни надо иметь собственную, честную и открытую позицию! Я, как военный понимаю, насколько сложная сейчас ситуация и просто патриотическими лозунгами дело не решить!
– Что ты предлагаешь, папа? – Пётр захмелел, он махнул рукой, рассыпая вокруг себя пепел. – Я, например, думаю, что каждый должен заниматься своим делом!
– И вот каким таким делом занят ты? – Пивоваров повернулся к сыну. – Штаны протираешь в администрации Юго-Западного округа в отделе информационной безопасности. Это что за работа такая государственной важности? – Маша замерла, ожидая продолжения. Свёкор никогда не отличался душевной чуткостью даже в отношениях к близким, но то, что он сказал дальше повергло девушку в отчаяние.– Я думаю, тебе нужно проявить самые сильные мужские качества и отправиться туда, где сконцентрирован человеческий резерв всей страны!
– Ты на что намекаешь? – Пётр трезвел на глазах. Он вдруг понял, что это не пьяный разговор. – Погоди папа, давай потом это обсудим.
– Почему потом? Давай сейчас! И я не намекаю, а говорю прямо! Ты, как сын генерала, должен показать пример и встать в строй рядом с такими же молодыми, сильными мужиками! Я уверен, ты справишься! Я уже для службы не гожусь, слишком стар, а значит пришёл твой час! Сделаем красиво с интервью на телевидении, со статьями в газетах, с этими, как их, – свёкор пощёлкал пальцами, – блогерами! Я уже вижу заголовки типа «Сын генерала Пивоварова продолжает династию»!
– Ты это серьёзно? – Пётр затушил сигарету и поднялся. – Да, в университете, где я учился, была военная кафедра, но она не дала никакого опыта! Меня совершенно не привлекает военная дисциплина, я IT специалист и хороший специалист! Моя стезя информационные технологии! А это, скажу я тебе, на сегодняшний день весьма востребованная профессия! И напомню, это ты воткнул меня в администрацию Юго-Западного округа, сулил какие-то мифические карьерные перспективы! Хотя я мог найти работу где-нибудь в Лондоне, Мадриде или Риме!
– Вот и хорошо, что остался на родине! Она в тебе сейчас нуждается!
Маша слушала и мысленно сокрушалась. Потом она поняла, что весь разговор произошёл не случайно. В ноги влился свинец, она передвинулась к диванчику, опустилась, сложила руки на коленях и закусила губы, чтобы не заплакать. В голове вихрем проносились мысли, которые кружились разноцветными картинками. Ещё несколько дней тому назад она била посуду и требовала развода, даже представляла, что будет где-то жить отдельно, не в этой квартире, не рядом с мужем, но в глубине души точно знала, что Пётр никогда не исчезнет из её жизни. И вот сейчас этот крепко выпивший солдафон решил лишить её самого близкого в этом мире человека. И к этому Мария не была готова! К разводу готова, разъехаться готова, а отпустить насовсем не готова! Да не хочет она, не желает! И кто он такой этот хрен с горы, чтобы решать! Теперь Пётр её собственность, как и она его, по крайней мере, до тех пор, пока не появилось свидетельства о разводе! И такого свидетельства не возникнет никогда! Она не допустит! А к родителям сын уже имеет отношение косвенное, потому что у него есть своя семья! От воспоминаний глаза налились слезами, а память выталкивала картины прошлого. Она плохо помнила родителей, только какие-то смутные силуэты, далёкие голоса и ладони матери. Бабушка была всем миром, она давала тепло, добро и открывала душу. Интернат она ненавидела, старалась забыть и глушила эпизоды с видениями красного кирпичного казённого здания. Там на первом этаже располагалась столовая, откуда разносились запахи пережаренного лука и несвежей рыбы. Хотелось забыть навсегда дырявые колготки, ботинки со сбитыми каблуками и нос, который всё время краснел от холода. А тогда было холодно даже летом! Пётр вошёл в её жизнь так естественно, что Маша даже не поняла, любит его или нет. Казалось, что он всегда находился где-то поблизости, просто пришло время, и он оказался рядом. И вот сейчас придётся снова лишиться поддержки, любви, семьи, тепла и благополучия!