Он смотрел на желтеющие кроны деревьев и думал, что и его жизнь двигается в сторону осени, что он сам стал морально устаревать, ритм движения замедлился и в беге его персона иногда не поспевает за энергичными, напичканными новейшей информацией коллегами. Следователь вздохнул и мысленно оправдал себя: так и должно быть – молодости полагается иметь напор и бьющую через край энергию. Трещёткин присел на подоконник, вынул из нагрудного кармана телефон и визитную карточку набрал номер и прижал трубку к уху.
– Добрый день. Из следственного комитета беспокоят. Я могу поговорить, – Александр поднёс к глазам лощёный прямоугольник и, сузив глаза, вгляделся, – со следователем районной прокуратуры Левченко Андреем Константиновичем, – он замолчал на секунду, потом кивнул и снова оживился. – Моя фамилия Трещёткин Александр Алексеевич. Я хотел поговорить с вами по поводу Оленичевых Полины Игоревны и Евгении Олеговны, – в кабинете снова повисла недолгая пауза. – Встретиться? Конечно! – следователь бросил взгляд на настенные часы. – Я подъеду примерно через час.
Александр кое-как нашёл место для парковки возле здания прокуратуры, он заглушил мотор и замешкался на несколько секунд – небо разверзлось ливнем. В машине как назло не оказалось зонта, и куртка осталась висеть на вешалке в кабинете. Погода не предупредила заранее о смене настроения, а когда следователь выходил из отдела солнце светило беззаботно и уверенно. Трещёткин подтянул плечи к ушам, поднял воротник пиджака, сунул папку под мышку и кинулся к дверям прокуратуры, на ходу пискнув сигнализацией запирающей автомобиль. Прошло не дольше минуты, как он добрался до окна дежурной части, но всё равно успел изрядно промокнуть и набрать воды в ботинки. В холле Александр несколько раз смешно подпрыгнул, перекинул папку под другую руку, стряхнул с пальцев капли, чтобы попасть в нутро кармана и вынуть удостоверение. Неожиданно он услышал свою фамилию.
– Господин Трещёткин?
Следователь оглянулся и увидел хмурую физиономию коротко-стриженного качка лет сорока, который наблюдал со стороны за его манипуляциями.
– Здравствуйте. Вы Левченко? Это я вам звонил, – Трещёткин вытер об полу пиджака ладонь и пожал протянутую руку.
– Пойдёмте в кабинет, я вам чай налью, – следователь прокуратуры Левченко неожиданно улыбнулся, и с лица моментально ссыпалась хмурость.
– Вот это я понимаю – кабинет! – улыбнулся Александр, прихлёбывая горячий чай и перекладывая горячий пластиковый бокал из руки в руку. – Надёжные стены, решётки на окнах, мощный сейф со времён НЭПа. А мы как рыбы в аквариуме, через стеклянные перегородки наблюдаем друг за другом.
– Приходилось бывать в ваших краях, – ухмыльнулся Левченко. – Действительно ничего хорошего! Борьба с преступным миром требует основательности и устойчивости! А стекло это для офисного планктона, – следователь подтянулся руками за стол и подкатил кресло на колёсиках вплотную к краю. – Я так понял, вас интересуют Оленичевы?
– Именно! – кивнул Трещёткин и снова отхлебнул, обжигаясь, из бокала.
– Могу поинтересоваться в связи, с чем возник этот интерес? Это как-то касается ваших расследований?
– Нет! – махнул свободной рукой Александр. – Дело в том, что эти две дамы мои соседки в коттеджном посёлке. Они исчезли, никого не предупредив, поэтому жена просила навести справки всё ли с ними в порядке. Вчера я поехал на адрес и выяснил, что дамы покинули Москву. И это со слов соседки, которая проживает на той же площадке. Где женщины на самом деле понятия не имею. Кстати, эта же дама и сообщила, что вы разыскивали Оленичевых, – Трещёткин поставил пустой бокал на стол и тоже придвинулся ближе. – Когда следователь прокуратуры проявляет интерес к персоналиям, значит, есть веская причина! С ними что-то случилось?
– Случилось, – кивнул Андрей Константинович. – На границе между Россией и Грузией в Верхнем Ларсе, пограничники обнаружили автомобиль, который пересёк российскую границу, но до грузинского паспортного контроля так и не доехал. Там камеры наблюдения расположены в определённом порядке. Русские пограничники наблюдают путь движения от Верхнего Ларса до грузинского пункта таможенного досмотра. А на другой стороне висят камеры, по которым грузинские военные отслеживают трафик с пункта досмотра Дариали в российскую сторону. Так вот россияне, как полагается, провели досмотр, проверили паспорта, поставили печати и выпустили транспортное средство в сторону Грузии. И голова не боли, работы невпроворот – трафик непрерывный! А грузины обратили внимание на то, что машина не двигается уже несколько часов. Сейчас на границе происходит чистое светопреставление, поток машин не прекращается именно с российской стороны, поэтому нашим пограничникам простительна эта небрежность. Короче, когда вскрыли машину, то обнаружили один женский труп, другой мужской почти труп. Рядились между собой недолго и отправили женское тело в морг Владикавказа и мужика туда же в клинику. Я с утра уже звонил и выяснил, что парень ещё не приходил в себя.