– Спокойно, – сказала она, сделав над собой усилие заслониться рукой – пресса обожала такие фотографии, на которых человек пытался защититься и терял над собой контроль. – Давай поговорим, и сделаешь несколько снимков. Как тебя зовут?
– Маркус Гейл. Я внештатный сотрудник. – Он снова поднял камеру и щелкнул Кейт в лицо.
– Боже, Маркус. Дай девушке собраться.
Он улыбнулся.
– Кто у вас там? Ваш бойфренд? Или просто любовник?
– Он мой коллега. Я частный детектив.
– Да. Я знаю. Разве вы живете не на юге? Что вы тут расследуете?
– Пропажу человека. Это все, что я могу сказать.
Маркус заглянул в дверь. Площадь и деревья покрывал плотный слой снега, снежинки кружились в луче оранжевых уличных фонарей. Зазвонил телефон Маркуса, и он ответил:
– Да. Я сейчас с ней говорю. Она открыла дверь.
Очаровательно, подумала Кейт. Как он узнал, что я здесь? Ей пришлось соображать на ходу. Что она могла дать этому малолетнему засранцу в обмен на фото, которые он успел сделать?
– Вы знаете, что Питер Конуэй в больнице, подключен к системе жизнеобеспечения? – спросил Маркус, прижимая телефон подбородком.
– Знаю.
– Собираетесь его навестить?
– Никаких планов.
– Слышал? – уточнил он в телефон. – Ладно. Хорошо. – И завершил разговор.
– Я отвечу на несколько вопросов, если они у тебя есть, – сказала Кейт.
– Я не журналист. Я продаю фотографии.
– Ты можешь сделать больше фотографий. Внутри, – сказала Кейт и, едва договорив, подумала:
Покопавшись в сумке, Маркус вынул копию книги «Не мой сын» в твердом переплете.
– У меня есть книга с подписями Энид и Питера Конуэев, – сказал он. Пару лет назад Кейт работала над делом Джоанны Дункан, пропавшего без вести журналиста. У подруги Джоанны было плохо с деньгами, так что Кейт решила помочь и подписала копию книги «Не мой сын», уже подписанную Энид и Питером. Кейт ожидала, что за нее можно получить пару тысяч, поэтому была в шоке, когда на аукционе она, представленная как «Издание Тройной короны», ушла за пятнадцать тысяч фунтов стерлингов.
– Если я сама ее подпишу и отдам тебе, ты удалишь фотографии? – Заметив, что Маркус задумался, она добавила: – Когда Конуэй умрет, а это случится очень скоро, подумай, во сколько раз она возрастет в цене.
– А вы знаете, когда он умрет? – очень серьезно спросил Маркус.
– Точно сказать не могу, но он в плохом состоянии.
– А можно сделать фото, как вы ее подписываете?
– Ладно.
– И фото, на котором вы выглядите как настоящий детектив.
Этот разговор становился все неприятнее. Похоже, фотограф не знал о деле Джейни Маклин или оно не имело для него значения.
– Удаляй фото прямо сейчас, при мне, и мы все обсудим.
Маркус поднял маленький экран на задней панели камеры, показал Кейт их с Тристаном фотографии с файлами дела и продемонстрировал, как удаляет их одну за другой.
– Хорошо, заходи.
Тристан тем временем нашел какие-то старые счета за коммунальные услуги и разложил на полу. Маркус пробыл в квартире всего пять минут, но Кейт казалось, что над ней грязно надругались.
– Спасибо, – сказал он, когда Кейт вручила ему подписанную копию «Не моего сына». Его глаза вспыхнули жадным блеском. – До встречи.
Он взял сумку с камерой и ушел.
Тристан закрыл дверь и посмотрел на полки с DVD, возле которых Кейт позировала для фотографий. Фильмы, диски с которыми были развернуты лицом, соответствовали: «Хэллоуин», «Оно», «Техасская резня бензопилой», «Молчание ягнят», «Мизери».
– Все в порядке?
– Нет. Думаю, я пожалею об этих фотографиях, – сказала Кейт. – Но он удалил наши фото с материалами дела.
Повисла долгая пауза. Она знала, что хотел сказать Тристан: что Маркус, вполне возможно, удалил бы фото в обмен на одну только книгу с ее подписью.
– Нам нужно скопировать оставшуюся часть этого дела, – наконец сказала Кейт, опустилась на колени и принялась собирать бумаги, которые разложил Тристан.
Они снова занялись сканированием материалов дела Джейни Маклин. Еще полчаса они работали молча, и вдруг Тристан остановился, глядя на фотографии Панкрас-роуд, сделанные в начале января 1989 года.
– Мы пропустили страницу, – сказал он.
– Где? – спросила Кейт, оторвавшись от раскладывания бумаг из четвертой папки.
– Я уверен, что здесь был допрос Роланда Хакера, и смотрите, за двести тридцать седьмой страницей сразу идет двести тридцать девятая, – сказал он, внимательно всматриваясь в листы бумаги, разложенные в ряд на деревянном полу в елочку.
– Подожди, дай проверить, не упустила ли я чего, – сказала Кейт. Она вернулась к третьей папке, отсканированной почти полностью. – Двести тридцать восьмой страницы тут нет.
Они просмотрели бумаги, лежавшие на журнальном столике, но там как раз были ненужные счета, наеденные Тристаном в ящике под телевизором.
– Вы ничего не вытаскивали из материалов дела? – спросил Тристан.
– Нет.
Он огляделся по сторонам.
– Это действительно странно. Вы можете проверить четвертую папку на случай, если я ошибаюсь и там есть допрос Роланда Хакера?
– Уже поздно. Может, продолжим и я скажу тебе, если на него наткнусь? – спросила Кейт, уставшая и раздраженная.
