Кейт вернулась в дом. Заревели фотографы, Мэдди защебетала: «Простите, без комментариев!» Выглянув в окно сквозь щель в жалюзи, Кейт увидела, как Мэдди садится в машину, за рулем которой сидит Форрест.
Какое-то время спустя Тристан решился выйти из дома, чтобы купить еды и все сегодняшние газеты. Как и боялась Кейт, все до единого таблоиды не только в подробностях рассказали о преступлениях Питера Конуэя, но и опубликовали несколько сенсационных статей о Кейт и происхождении Джейка. Больше всего на свете ей хотелось вернуться в Эшдин, подальше от всех этих проблем, гулять по пляжу и плавать в море. Где-то часа в четыре Кейт пожарила всем яичницу с беконом, а десертом стал персиковый коблер с мороженым.
– Я в душ, – сказал Джейк, отодвигая стул и вставая. – Спасибо за еду, мам.
Джейк вошел в ванную и закрыл дверь. Кейт собрала грязные тарелки и поставила в посудомоечную машину. Выждав немного времени, Тристан спросил:
– Ну, как он?
– Не знаю. Целый час говорил по телефону с Оливией, пока ты ходил за газетами, но я не знаю о чем. Кажется, приходит в себя понемногу. Наверное, нам всем стоит отвлечься.
Она подошла к полке с дисками, стала выбирать, что посмотреть. Тристан чуть приподнял жалюзи.
– Пять человек. И как они не замерзли? – сказал он.
В туалете спустили воду, Джейк высунул голову из-за двери.
– Мам, есть лишнее полотенце?
– На обогревателе лежит сухое, – пробормотала Кейт, глядя на полоску пыли с отпечатками пальцев на нижней полке. – Ты не заглядывал в эти коробки?
– Нет. У меня не было времени на фильмы, – сказал Тристан. – Мы только поменяли несколько дисков местами, когда устроили вам фотосессию.
– Но ты думаешь, что во всех этих коробках диски?
– Ну да.
Тристан подошел к полке. Кейт вытащила одну из коробок и открыла. В ней лежал диск. Тристан достал другую, и они принялись методично просматривать коробку за коробкой. Наконец Кейт достала со второй полки коробку с фильмом «Джильи», которая показалась ей тяжелее, чем обычная. Раскрыв ее, она обнаружила внутри небольшой цифровой диктофон, с тонкий портсигар величиной. Маленький экран показывал отсчет секунд и то, что идет запись.
Они переглянулись. Тристан наклонился, чтобы выключить диктофон.
– Нет. Отпечатки, – сказала Кейт.
Тристан взял рюкзак, положил на диван, достал латексные перчатки и прозрачный пластиковый пакет для улик. Кейт кончиком шариковой ручки выключила диктофон. Раздался звуковой сигнал, и счетчик остановился.
– Я такие видел. Они активируются голосом, записи хватает на пару тысяч часов.
– Похоже, он работает уже четырнадцать часов, – сказала Кейт.
– То есть с того момента, как вчера вечером сюда вломились. Кто бы это ни был, он тут что-то искал, именно на этой полке. Я видел только тень. Откуда вы сняли диск?
– С вот этой полки, – ответила Кейт, рассматривая коробку. – Смотри, сзади не хватает кусочка квадратного пластика.
Тристан взял у нее коробку.
– Так что микрофон закрыт только бумажной обложкой диска. Как думаете, у того, кто вломился, был ключ и он ожидал, что квартира будет пуста?
– А что, если он не первый раз сюда вламывается? – спросила Кейт.
– Мы должны позвонить Варе Кэмпбелл, – сказала Кейт, разглядывая упакованный диктофон.
Тристан вынул из рюкзака отмычки, подошел к запертой двери шкафа и подергал ручку, опустился на колени у замочной скважины и заглянул внутрь.
– Я мало что могу рассказать. Когда я прошел за ним к этому шкафу и дверь была открыта, он показался мне глубже, чем можно было бы предположить.
– И что ты увидел? – спросила Кейт.
– Ничего. Там было темно. – Тристан расстегнул кожаный кошелек с набором отмычек и болванок. – Мне кажется, его не очень сложно открыть, не повредив. – Он вставил в скважину один из ключей, медленно повернул. – Нет.
Кейт положила диктофон на стол, опустилась на колени возле шкафа, включила фонарик на телефоне, подсветила замочную скважину.
– Попробуй этот, с зазубренным краем.
Тристан вставил ключ в замочную скважину, и дверца со скрипом открылась. В гостиную ворвался холодный порыв воздуха, сильно пахнущего освежителем. Это был вовсе не шкаф – это был короткий коридор с лестницей, ведущей вниз.
– Мэдди сказала нам, что они хранят тут постельное белье и полотенца, – напомнила Кейт.
На дверце был выключатель, и Тристан щелкнул им. Деревянная лестница заворачивала за угол. Воздух, казалось, потрескивал от волнения, когда Кейт и Тристан вошли внутрь. Они спустились по узкой лестнице и нашли еще один выключатель. Лестница выходила в большой подвал, освещенный единственной тусклой лампочкой. Со стен осыпалась штукатурка. В одном углу были сложены мешки с цементом, старая тачка, лопаты и ведра.
Кейт направила фонарик телефона на потолок. Вдоль одного выступа на стене выстроилась цепочка твердых гелевых освежителей воздуха в маленьких пластиковых корпусах. Пол был неровным, из голого бетона.
– Запах немного резкий, – сказал Тристан, прикрывая рукой рот и нос.
– И все они с лимонным ароматом, – пробормотала Кейт, чувствуя, как щиплет в глазах.
– Тут тридцать мешков цемента.
