– Мам, не кричи.
Кейт откинулась назад. Питер вдохнул и выдохнул. Кейт поднесла «Айпад» к его лицу, надеясь, что если он откроет глаза, то скажет больше. Фон школьной фотографии Джейни Маклин озарил синим светом его иссохшее лицо с полукругом черных стежков на виске. Питер вновь глубоко вдохнул и не выдыхал долго-долго. Закрыв «Айпад», Кейт почувствовала, как на нее всей тяжестью навалились непреодолимая тоска и разочарование.
– Мама, он?..
Питер больше не дышал. Они долго смотрели на него и ждали. Он захрипел, его грудь приподнялась.
– Позвать медсестру?
– Нет. Держи его за руку, – велела Кейт. – Я сейчас приду.
Спустя несколько секунд Кейт вернулась с медсестрой. Джейк поднял на них глаза.
– Он не дышит. Вы сделаете что-нибудь?
– Мы делаем все, что можем, Джейк, – сказала медсестра.
Питер вдохнул, содрогнулся, но на этот раз пауза длилась и длилась.
Питер Конуэй был бледен и измучен, но, только когда жизнь покидала его, Кейт увидела, как его лицо теряет цвет.
– Он умирает, – прошептал Джейк, сдерживая слезы.
Кейт подошла к нему и обняла его за плечи.
– Его рука, она… остывает.
Еще миг – и от Каннибала из Девяти Вязов осталось лишь что-то напоминающее восковую фигуру. Палату окутала странная пустота. Будто, даже умирающий, Питер Конуэй наполнял все вокруг своим присутствием.
Он ушел навсегда.
И забрал с собой свои тайны.
Около пяти вечера Тристан наконец покинул место преступления. Констебль Меган Левитт поговорила с инспектором полиции Шоном Бентли и, судя по всему, осталась весьма недовольна тем, что Тристан сказал ей правду. Подписав официальное заявление, он наконец был свободен, но до станции его, конечно, никто не подвез. Он доехал на метро до Сент-Панкрас, вымотанный и несчастный. Кейт по-прежнему не отвечала, и он думал, что же происходит с Питером Конуэем.
Снег таял, тротуары и дороги покрывала грязная серая жижа. Температура быстро падала, мгновенно обращая слякоть в лед. По крайней мере, фотографов возле дома не было.
Тристан зашел в квартиру, включил отопление. Ему было плохо одному в чужом огромном городе, и он по-прежнему был в оцепенении оттого, что обнаружил тело. Нестерпимо хотелось с кем-нибудь поговорить, и он отдал бы все на свете, чтобы натянуть джинсы и свитер и отправиться пить пиво в «Кабанью голову» с лучшим другом Эйдом. Даже сестра и Гэри были бы неплохой компанией.
Тристан принял душ, надел спортивный костюм и прошел на кухню. Нашел бутылку шнапса, налил стакан, бросив в него кубик льда. Сел на диван, уставился вдаль. На него наваливался запоздалый шок. Если кто-то убил Роланда, это должно быть связано с делом. В его квартире не было особенных ценностей, не было никаких доказательств наличия наркотиков, что могло бы исключить кражу со взломом. Тристан сделал большой глоток шнапса – со льдом он оказался не так уж плох, – и это помогло ему немного согреться и успокоиться. Зазвонил телефон, и он увидел, что это Кейт.
– Наконец-то. Вы взяли трубку, – сказал он. Вышло злее, чем он предполагал.
– Питер Конуэй умер сегодня днем, – сказала она без предисловий.
Тристан сел и почувствовал, как комната закружилась перед глазами, – не стоило пить на голодный желудок.
– Блин. Черт. С вами все в порядке?
– Да. Он ушел очень мирно, гораздо спокойнее, чем заслуживал. Вот почему я не могла с тобой связаться.
– Простите, я не хотел огрызаться… Мне кажется, я должен выразить вам свои соболезнования.
– Не стоит. Все в порядке. Это просто немного… странно. Я думала, мне станет легче, когда он умрет, но все, что я чувствую, – лишь опустошение.
– А Джейк как?
– Вряд ли понимает, что чувствовать.
– Где вы сейчас?
– Все еще здесь, в больнице. Снаружи куча журналистов, и нас хотят вывести через черный ход, прежде чем новость попадет в СМИ. Начальник тюрьмы очень быстро составляет краткий некролог, и мы должны увидеть его до того, как разойдутся новости.
– Почему так быстро?
Кейт сухо рассмеялась.
– Хочет, чтобы он попал в вечерние новости и в утренние газеты. Вот почему они хотят вывести нас через черный ход.
– Возле нашего дома фотографов нет. Ушли.
– Они вернутся.
– Вы спрашивали Питера о Джейни?
– Да. Я показала ему фотографии. Он вспомнил, что видел Джейни и Максин, и сказал что-то, что могло значить очень многое, а могло не значить ничего. Он сказал: «Она, та самая. Та, из нашего плана. Тело, зарытое на кладбище».
– Черт возьми. Что это значит?
– Понятия не имею. Сразу после этого сукин сын скончался.
– Это называется «открытый финал», – сказал Тристан.
Кейт хмыкнула.
– Я не должна над этим смеяться.
– Я никому не скажу.
– Как твоя встреча с Роландом? У меня так много пропущенных звонков от тебя, но я подумала, что просто позвоню…
Тристан рассказал ей о том, как нашел тело и как потом общался с полицией.
– О господи. Ты в порядке?
