– Она была счастлива с папой, – ответила Кейт. – А когда он умер, мама не могла оставаться одна, ей становилось очень плохо. Я была уже старшеклассницей, и мне приходилось почти все вечера сидеть дома, чтобы она не беспокоилась. В то время мама, пожалуй, была моей лучшей подругой. А потом, уже в колледже, я познакомилась с Мэттом, и когда забеременела, мы переехали жить к маме. Она любила возиться с внучкой. Мне кажется, после смерти папы это было для нее самое счастливое время.
– А дом, который ты продала, был кирпичным, розового цвета, на Дора-Коув-роуд?
– Да, он самый, – удивленно ответила Кейт. – Мамин дом. А я и не знала, что вы там были.
– Нет, не была. Этот дом мы с Джорджем купили для вашей бабушки, когда умер ее муж. Вашей маме тогда было еще года три, не больше.
– Этот дом купили вы?
– Да, – кивнула Эби, – как раз перед отъездом из Атланты. Мы купили моей сестре дом и машину. Оставили немного денег. Положили в банк на имя Куинн. Остальные деньги отдали в фонд благотворительной организации и уехали в «Потерянное озеро».
Кейт тоже пристроила под спину подушку, облако пыли окутало обеих и засверкало в воздухе.
– А почему вы отдали все свои деньги? Мама никогда об этом не рассказывала.
– Вряд ли она по-настоящему понимала это. Да и вообще, нас никто не понял. Родственники всегда мечтали разбогатеть. Мечтать-то мечтали, только денег у них никогда не водилось, они не умели ими распоряжаться. А вот Джордж вырос в безденежье и был счастлив. Когда кончился наш медовый месяц и мы вернулись домой, все вокруг перессорились. Все хотели от нас денег. Моя мать, моя сестра… От нас многого ждали. Но есть люди, которым, сколько ни дай, все будет мало. Мы с Джорджем быстро поняли, что можем обойтись без большого состояния, а пока оно есть, родственники не отстанут. Вот мы и отдали деньги тем, кто действительно в них нуждался. И мне этого не простили.
– Нет, мама, я думаю, простила, – сказала Кейт. – Ведь мы же приехали сюда, она, наверное, хотела помириться.
Эби помолчала, не решаясь продолжить.
– Знаешь, мне не хочется плохо говорить о твоей маме, – сказала она, ласково глядя на Кейт. – Я понимаю, ей в жизни пришлось нелегко, она росла без отца, а мать ее была слишком несчастна. И я знаю, что она любила тебя. Глядя на тебя тогда, я сразу увидела, что ты растешь, окруженная любовью. Мама давала тебе свободу, необходимую для самовыражения. Так и ты поступаешь с Девин.
– Ничего страшного, рассказывайте все как есть, – произнесла Кейт. – Я хочу знать.
– Куинн с детства слышала обо мне только плохое. Мне кажется, она надеялась увидеть, как я предаюсь горю, словно ее мать когда-то. И получить от этого удовольствие. – Эби сделала паузу, чтобы у Кейт была возможность возразить, но та молчала. – Когда умер Джордж, у меня на душе стало пусто. Но со мной была Лизетта, в пансионате жили гости, из города приезжали друзья. И все эти люди не дали мне утонуть в моем горе. У меня была мощная поддержка – именно этого всегда страшно не хватало влюбленной женщине в нашем роду. Она выходила замуж, и с ней не оставалось никого, кроме мужа. Но полагаться во всем на одного человека опасно. Пары рук маловато, чтобы поддержать, когда ты падаешь. Куинн не понравилось, что я отказалась продать «Потерянное озеро» и поделиться с ней деньгами. Ей не давала покоя мысль, что у меня все хорошо. Она этого не ожидала. Прибавился еще один повод на меня обижаться.
Кейт с минуту пыталась осмыслить сказанное.
– Не могу поверить, что папа позволил ей приехать сюда только за этим.
– Я думаю, он ничего не знал. А когда все понял, заставил Куинн уехать.
Эби удивилась, увидев, как легко Кейт приняла все, что она ей рассказала. Но скоро все стало ясно.
– Когда папа умер, она очень изменилась.
Она была так же чувствительна, как и ее мать. И конечно, тяжело перенесла смерть мужа. На Кейт свалилось много горя, и Эби жалела ее.
– Это проклятие рода Моррис, – шепнула она.
– Со мной такое тоже чуть не случилось, когда погиб Мэтт, – тихо проговорила Кейт, глядя в потолок.
«Интересно, – подумала Эби, – может, и Кейт там что-то увидела?»
– Но не случилось же, – сказала она. – Если так оценивать жизнь – мол, чуть не случилось, – ничего хорошего не будет.
Какое-то время они сидели бок о бок молча. Эби решила, что и после продажи пансионата нельзя терять Кейт из виду. У нее было тепло на душе: наконец-то она сидит в одной комнате с близкой родственницей. И, несмотря на разницу в возрасте, они с ней разговаривают, как сестры, и ничего друг от друга не ждут, кроме сочувствия и поддержки. Прошло пятьдесят лет, и вот в конце концов это произошло.
Кейт встала, отряхнулась от пыли. Сунула руки в карманы и секунду рассматривала Эби.
– Но вы еще не продали «Потерянное озеро» официально? Никаких бумаг не подписано?
– Нет, не подписано.
– Значит, это тоже чуть не случилось.
Эби намек поняла.
– На данный момент, – улыбнулась она.
– И значит, пока нет никакой описи имущества.
– На бумаге нет. Сейчас я провожу ее в уме, и работы хватает.
– А что собираетесь делать после продажи?
