— Люди будут сплетничать.
— Ты думаешь, мне есть дело до того, что кто-то говорит? Что думает кто-нибудь еще?
— Нет, но—
— Кроме того, — продолжил он, — у меня есть план.
Сильвия снова подняла на него глаза.
— Какого рода план?
— Сэр Родерик, возможно, был законченным негодяем, и его смерть, возможно, была скандалом, но он все же был баронетом, а ты все еще его дочь.
Он убрал руку с ее лица. Его челюсть напряглась от решимости.
— Я хочу вернуть тебя в общество, для которого ты была рождена и воспитана. Лорд Харкер и моя сестра помогут нам, но есть и другие, которые будут так же готовы это сделать. Джулия предлагает для начала посетить театр и несколько небольших светских вечеринок, а затем, в разгар сезона, бал. Бал в честь помолвки, если… если ты согласишься выйти на меня.
— Ты бы сделал все это для меня? — спросила она дрожащим шепотом.
— Что? Ты имеешь в виду, вращаться в обществе?
Она кивнула.
— Если это то, что нужно.
— Это то, чего ты хочешь?
— Боже милостивый, нет. Меня не волнует, что общество думает о том, что ты работала гувернанткой последние два года. И мне все равно, что они говорят о твоем отце. Тебе не нужно искупление в моих глазах. Если бы это зависело от меня и ни от кого другого, я бы женился на тебе завтра утром и отвез тебя прямо в Першинг-Холл.
Сердце Сильвии бешено колотилось в груди.
— Завтра утром? Боже мой.
Себастьян пристально посмотрел на нее.
— Сильвия….
Слабый румянец пополз вверх по его шее. Он вдруг казался неуверенным в себе.
— Я знаю, что я не тот, кем был — что шрамы сделали мое лицо ужасным на вид — но ты любила меня когда-то. Ты сказала, что я был дорог тебе. Если ты только дашь мне шанс — если ты согласишься стать моей женой — я обещаю дать тебе все, о чем ты когда-либо мечтала. Сделать все, что в моих силах, чтобы…
Она прижала кончики пальцев к его губам, заставляя его замолчать.
— Глупышка, — сказала она. — Как мало ты меня знаешь.
Ее рука скользнула вверх, чтобы погладить его по щеке.
— Все, чего я когда-либо хотела в целом мире, — это ты.
Судорога эмоций пробежала по его лицу.
— Это то, чего ты все еще хочешь? — спросил он хриплым шепотом.
В течение многих лет она обещала себе, что если когда-нибудь снова окажется в подобной ситуации, то будет сдержана. Достойна. Что она никогда не раскроет своих истинных чувств, как это было в тех письмах. Но когда она наклонилась ближе к Себастьяну, вдыхая знакомый аромат пряного бергамота и накрахмаленного белья, эти обещания вылетели прямо в окно. Пенелопа Мэйнуэринг была неправа. Некоторым джентльменам — даже самым сильным и храбрым — иногда требовалось ободрение. И она дале его ему сейчас всем своим сердцем.
— Да, — сказала она. — Мой дорогой, да. Сейчас ты мне так же дорог, как и тогда. Еще дороже из-за твоих шрамов. Потому что я знаю все, что ты выстрадал, чтобы вернуться ко мне. Но, как бы сильно я тебя ни хотела, завтра утром не получится. Миссис Динвидди понадобится по меньшей мере неделя, чтобы найти новую гувернантку.
Себастьян замер, его взгляд заострился.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Я говорю, что да… Я выйду за тебя замуж. И я действительно люблю тебя, Себастьян. Я никогда не переставала любить тебя, хотя очень старалась это сделать. Но если ты действительно любишь меня… И если ты действительно не возражаешь…
Он заглушил ее слова поцелуем. Она издала приглушенный возглас удивления. А потом она обвила руками его шею, и ее губы смягчились под его губами. Она знала, что, должно быть, выглядит ужасно, с опухшими глазами и лицом, покрытым пятнами от слез. Ее губы наверняка были на вкус как слезы. Но ему, казалось, было все равно. Он сначала поцеловал ее в губы, затем в щеку, а затем в висок, все это время держа ее в крепких объятиях.
Раздался легкий стук в дверь.
Губы Себастьяна остановились на щеке Сильвии в середине поцелуя.
— Джулия, — пробормотал он. — Черт бы ее побрал.
Сильвия отпрянула от него, услышав звук поворачивающейся дверной ручки.
— Я думала, она не вернется, пока ты ее не позовешь?
— Таков был уговор.
Дверь приоткрылась, и леди Харкер просунула голову внутрь. Она сияла.
— Я тут случайно услышала!
Она вошла в библиотеку, закрыв за собой дверь.
— Это правда, мисс Стаффорд? Вы действительно собираетесь выйти замуж за моего брата? О, но вы плакали!
Она поспешила к Сильвии.
— Что ты натворил на этот раз, Себастьян? Разве я не говорила тебе, что ты должен быть мил с ней и говорить только приятные вещи?
Себастьян выглядел так, словно в любой момент мог придушить свою сестру. Сильвия импульсивно схватила его за руку. Она почувствовала, как его пальцы сомкнулись вокруг ее собственных.
— Если я и плакала, то только потому, что я так счастлива, — сказала она. — Ваш брат писал мне из Индии, он говорил вам?
— Говорил, но он не хочет говорить, что именно. И я знаю, что вы тоже писали ему, но о содержании этих писем он тоже не хочет говорить. Я не знаю, как я могу помочь, когда меня столько времени держали в неведении!