– Иногда не знаешь, во что верить, а во что не верить! – Алехандро взял в руку свой револьвер и покрутил его в руках. – Отец рассказывал, что эти штуки принадлежали древним богам, и из них они извергали волшебный огонь. Кто знает, может это не сказки и отец был прав – это, действительно, оружие древних богов. А может, их создали люди, во времена, о которых уже забыли.
– Может быть…
– Вчера пропал брат Иисуфа – Ирай. Ушел на охоту и не вернулся. Столько потерь для одной семьи… А у тебя есть семья Жан?
– Нет.
– И никогда не было?
– Нет. Я одиночка, бродяга. Родителей я своих не помню, их забрала крысиная оспа, когда я еще был ребенком. Тогда же меня взял к себе в ученики странствующий лекарь. Научил всему и воспитал. А потом, он выпил слишком много отвара из усыпляющих листьев и уснул вечным сном. С тех пор я остался совсем один.
– И как оно быть одному?
– Привыкаешь. Мне уже бывает тяжело после долгих поездок, привыкать к общению с людьми, – Жан взял кувшин и глотнул колинке. – Иногда, бывает совсем одиноко, и хочется с кем-нибудь поговорить, а вокруг никого, лишь сверчки, да цикады поют свои неведомые песни. В такие моменты, мечтаешь о собеседнике, а потом прибываешь в поселение, смотришь на людей и желание разговаривать пропадает.
Алехандро засмеялся:
– Такое и у меня бывает! Но я бы не смог как ты. Без этих людей. Без семьи. Эти люди для меня все!
– Значит, у тебя есть семья?
– Да жена и трое детей. Ну и Джек, мой племянник, живет с нами. Он мне то же как сын. Ему немного тяжело, чувствует себя чужим. Но ничего, парень он хороший.
– Что с его родителями?
– Умерли. Ушли в горы, а на утро нашли их трупы. Умерли в ночи! –Алехандро сплюнул на землю. – С тех пор Джек живет с нами.
Алехандро повернулся лицом к Жану.
– Знаешь, ты ему понравился.
– Джеку?
– Да! Говорит, дядя хочу быть лекарем, – Алехандро улыбнулся. – Говорит: «Пойду к Жану в ученики!». А я ему говорю: «Когда ты нож в руку берешь, страшно за тебя становится, что бы не порезался, а ты хочешь этим ножом жизни спасать!», – Алехандро засмеялся.
Жан улыбнулся ему в ответ и передал ему кувшин с колинке.
– Знаешь, что Жан, я как тебя увидел, так сразу понял, что парень ты хороший! И моё предположение за день только укрепилось. Нам не хватает, Жан, таких людей, как ты. Я хочу предложить, тебе остаться у нас, в Старой Вершине! Ну а что, мужик ты уже не молодой, наверняка надоело мотаться по пустоши! Я прав? Поставим тебе дом, найдем жену. Заживешь спокойной жизнью!
– Ну, я даже не знаю…
– Поверь, – перебил его Алехандро, – ты первый, кому я делаю такое предложение!
– Я конечно думал остепенится, но… не знаю. Я привык уже к такой жизни. Свобода, бесконечный горизонт. Даже не знаю, Алехандро! – Жан выдохнул и уставился вдаль.
– Выглядишь устало, Жан. Ты хоть успел поесть?
– Перекусил парой лепёшек.
– Нет, Жан, так жить нельзя! У тебя видок, будто ты, прям, сейчас упадешь.
– Я бы сейчас, действительно, упал бы и уснул.
Алехандро улыбнулся.
– Ну что же, тогда я оставлю тебя. Доброй ночи, Жан!
– Доброй!
Алехандро глотнул из кувшина и пошел к своей жене. А Жан развернулся и пошел через толпу к своему шатру. Но Жана остановила рука, вцепившаяся в его плечо. Он развернулся и увидел мужчину с рыжими волосами. Уставшими глазами, он попытался разглядеть его лицо и узнал Иисуфа, отца погибшей девочки. Он стоял напротив и крепко сжимал кисть на его плече.
– Доктор, я хотел сказать… – слова давались ему с трудом, – сказать… спасибо вам! Вы сделали что смогли!
Жан не знал, что ему ответить, он лишь кивнул головой. Иисуф обнял его и ушел. А Жан остался стоять, смотря ему в след.
У входа в шатер Жан посмотрел на ночное небо. Мириады звезд сияли над ним. Тысячи небесных костров переплетались в сотни созвездий, и танцевали на темном небе вокруг огромной белой луны. Как бы часто, Жан не смотрел на эти звезды, сидя в одиночестве посреди пустыни, каждый раз ночное небо притягивало его взор.
Насладившись звёздным сиянием, Жан зашел внутрь. В темноте, на ощупь, он добрался до своего спального места – нескольких шкур, брошенных на пол. Жан лег и широко открытыми глазами впился в потолок шатра. Жан пролежал так несколько минут, а затем закрыл уставшие глаза и уснул.
Жан открывает веки, делает глубокий вдох и со стоном выдыхает. Лицо Жана мокрое. Он проводит руками по лицу и, потихоньку, успокаивается от ночного кошмара. В шатер с улицы доносится громкое ржание лошадей и оживленная человеческая речь.
– Пора вставать! – говорит он себе.
Пробудившись, Жан вышел из шатра. Было светло, несмотря на то, что небо было затянуто серыми тучами. Кое-где это серое полотно рвалось, и через эти дыры в небесах разливались яркие лучи солнца.
Вокруг творился какой-то переполох. Десяток всадников стояли во дворе. Все были вооружены, кто луками, кто копьями. А вокруг них шастали люди. Все что-то кричали и о чем-то громко говорили. Разобрать, о чём Жан спросонья не мог. Он протер глаза, пытаясь прийти в себя после крепкого сна.
– Друг мой! – услышал он знакомый голос, – Жан!
Он обернулся и увидел Алехандро верхом на коне.
