Когда казалось, что все кончено, и все могут вздохнуть с облегчением. Когда, по идее, на месте Энцелада должна была остаться только горсть пепла, а Система должна была начать свое восстановление и мир засиял бы по-новому, все оборвалось. Первые несколько вспышек уничтожили ближайших, и самых слабых, неспособных даже на малейшее проявление божественной силы. Они не успели бы даже крикнуть, слишком быстро произошло все. Где-то в вышине, где встречаются солнце и звезды, раздался тихий стон. Система оплакивала первые жертвы, которые позволила сама.
-Неужели вы и вправду думали, что сможете уничтожить меня? Что вам, ничтожным, лишенным сил созданиями будет позволено причинить вред единственному, который еще способен сопротивляться вам? - следующая вспышка врезалась в колонну, в шаге от Лаомеды. -Слишком долго вы жили в этом месте, не задавая себе вопроса, а что будет, если мы ошибемся. И вы ошиблись! А я- ответ на вопрос, который вы так и не посмели себе задать. Слишком долго я держал свои страхи при себе, слишком долго я боялся поднять голову, чтобы посмотреть на ваши лица, чтобы увидеть ваши страхи, вашу усталость. Но теперь я не боюсь! - Боги отпрянули от него, когда два языка пламени сплели за его спиной огромные крылья. Они прикрывали лица руками, прятались за колонны и боялись его, в то время, когда он вздымал все выше над их головами, держа в своих руках их жизни. - Теперь вам придется поднимать свои головы, чтобы увидеть мое лицо, полное справедливой ярости. Я принес вам прощение. Я отпускаю вас. И если вы пройдете очищение огнем, я не причиню вам более вреда.
С его рук сорвались искры, которые превращались в огонь, росли и становились все сильнее, до тех пор, пока все внизу не было превращено в багрово- оранжевое море, поглотившее все. Жар не трогал его, языки пламени не обжигали его тела, а крики умирающих не терзали его душу. Они уже не смогут пожалеть, что бессмертны. Великий Пожар способен забрать жизни, так же, как и дал их. Он способен наказать недостойных, забрать самое ценное, что только есть у них, лишить их всех надежд, желаний и переживаний. Лишить их силы и возможности наслаждаться новым днем, каждой новой минутой и секундой. Способен избавить их от ужасной пытки временем, которой подвергался каждый из них. Способен их лишить самого страшного разочарования.
Он лишал их жизни.
Энцелад не испытывал радости, не получал наслаждения от криков и стонов умирающих. Он не жалел их. Все произошло так, как и должно было, все имело свое логическое завершение и ничто не могло бы изменить его мнения об этом...
Пламя уже стихло, когда он наконец позволил себе осмотреться. Не было даже пепла, не было ничего, что могло бы напомнить о случившимся, лишь только опустевшие места и тихий шепот в тенях.
-Неужели ты думал, что сможешь победить и меня тоже, братец. Почему ты такой глупый? Почему ты позволил себе считать, что огонь сможет уничтожить и меня, ту, которая дает всем начало, которая правит восходами и рассветами.
Ненавистный голос все не затихал, звуча отрывками фраз вокруг. Голос, который Энцелад ненавидел даже больше, чем свою жизнь. Голос, который причинил так много боли.
-Запомни, смерть никогда не победит жизнь. Так же, как и жизнь не сможет победить смерть. Пока жив один, второй умереть не может. Тебе придется мириться с моим существованием. Придется считаться со мной и бояться меня. Ты никогда не сможешь уйти от меня, ведь я буду идти за тобой по пятам, я буду твоей тенью. И на твое разрушение, я буду отвечать своим творением. На твою ярость, своей нежностью, а на страх - спокойствием. Все будут смотреть тебе в глаза и видеть меня, все будут поклоняться лишь только мне, зная, что на этом путь их не окончиться. Ты можешь уничтожить все, но я создам все снова, ты можешь извратить все мои творения, но я смогу поселить любовь и в их души, вернув им первозданную красоту. Ты никогда не сможешь победить меня, пока в моих венах течет кровь, ты никогда не сможешь обладать всей системой, пока во мне есть хотя бы небольшая капля силы, пока Система...
Лаомеда захлебнулась болью, когда длинное, тонкое лезвие пробило ее грудь, пригвоздив к колонне. Энцелад обошел колонну и заглянул в ее глаза, полные непонимания и страха. Страха уйти в бесконечность, раствориться в ней.
