Что испытывает человек, когда наконец-то приходит в самое дорогое для него место, из которого его когда-то выгнали? Волнение, сомнение и боль. Боль от пережитых воспоминаний, потерянных надежд, что были связанны с этим местом. Но что испытывает человек, когда это место полно тех, кто выгнал его, подло и жестоко наслаждаясь его отчаянием и болью? Он испытывает жгучую жажду мести, разрушающую его сознание ярость и, все ту же боль, которую так долго он пытался держать в себе, в самых глубоких безднах своего бессмертного разума. Мы все иногда выпускаем своих демонов на свободу, по чуть-чуть, чтобы дать им вздохнуть свежего воздуха, насладиться солнцем. А потом они сами возвращаются обратно и снова забираются в те же глубины, на то же самое дно, из которого, словно из колодца, смотрят на небо и скребутся, вспоминая, как хорошо им было на свободе. Выгуливать своих демонов необходимо, чтобы однажды они не начали выгуливать тебя, чтобы они не взяли верх над тобой и не утащили тебя вместе с собой в свои глубины. Но что, если ты бессмертный Бог. Что тогда происходит с твоими демонами? Они сильнее, чем обычно, они кровожаднее и яростнее. И когда ты не выпускаешь их долго на прогулку, они могут позволить себе только одно - играть с твоей местью, распаляя ее, насыщая ее своим мерзким шепотом. И когда проходит достаточно времени, когда в этот костер положено слишком много дров, он вспыхивает, освещая все самые темные уголки твоей души. Души, которой, как многие полагают, ты лишен. И тогда берегитесь все прежние обидчики, этот костер дает огромную силу.
Энцелад посмотрел наверх, туда, где в облаках скрывается вершина лестницы. Считалось, что лишь только достойные смогут подняться наверх, туда, твориться история Системы, туда, де восседают Боги. Тысячи ступеней исчезали в вышине, окутываемые призрачным сиянием звезд. На этой лестнице исчезало время, исчезало пространство. Был только путь, с которого нельзя свернуть. Путь к Его справедливости. Путь к Его свободе. Боги давно покинули Иллион, слишком занятые своими делами, слишком уверенные, что запущенная ими Система сможет существовать без них, без их вмешательства. И вроде бы продуманны уже все детали, и можно расслабиться, насладиться мигом спокойствия. Но всегда есть мелочь. Одна неприятная, маленькая проблема, которую ты упускаешь из вида, когда стремишься продумать все, когда стремишься все держать под контролем. И, вероятнее всего, именно эта мелочь и сломает все твои достижения, скомкает их и выбросит. Так далеко, что уже никто и ничто не сможет вернуть тебя на этот путь, не сможет тебя даже заставить все начать с самого нуля. Одна мерзкая мелочь. В лице озлобленного, сжигаемого яростью, Бога, которого так долго не хотели признавать за равного. Почему мы отвергаем кого то, заставляем его страдать и чувствовать свое ничтожество? Мы боимся, что он может оказаться лучше нас, сильнее нас, благороднее нас. И что же происходит, кода мы ломаем его, лишаем его крыльев, рушим его надежды и сами зажигает его душу, надеясь, что он никогда не оправится от этого. Надеясь, что он никогда не сможет набраться сил, чтобы нанести ответный удар. Надеясь, что даже если это произойдет, мы опять окажемся сильнее. И снова сможем сбросить его вниз, на то дно, где, как нам кажется, он потеряет все силы. Что происходит, когда мы ошибаемся? Мы платим за свои ошибки. Некоторые раскаиваются, но все равно получают свое наказание, другие борются до последнего, но также получают наказание, которого достойны. Но самое главное, что никто не сможет уйти от праведного, ну или же не очень праведного гнева обиженного. Никто не сможет скрыться от того пожара, который его демоны подкармливали своими мыслями и желаниями. И что, если он когда-нибудь выпустит своих демонов, после длительного заточения.
Энцелад преодолел последний десяток легко, словно и не было позади нескольких тысяч ступеней, словно не пришлось ему карабкаться наверх, сквозь свои воспоминания и свою боль. Его вела жажда мести, жажда справедливости и желание расплаты. И когда он увидел всех своих братьев и сестер, спокойно восседающих на своих местах, находящихся в полудреме, ярость новой волной захлестнула его сознание, заполнила его сердце и заставила демонов всполохнуться в душе. Слишком страшно было даже им, слишком ужасна была учесть всех собравшихся, слишком жестокое наказание было уготовано им. Энцелад вспомнил тот день, когда был последний раз в этом месте, когда они смотрели на него, опустив глаза, все эти ничтожные создания, решившие, что могут судить его, что могут приравнять его к себе и лишить самого дорого, что было у него. Лишить его самого главного отличия от них.
Лишить его свободы, который он был наделен с рождения. С того самого мига, как утихло пламя последнего пожара.
