– Мне нужен секретарь. Как видишь, бумаг много. У Эллиота достаточно работы и кроме них. Что думаешь?
Крис крайне удивлен. Он только появился здесь, а его допустят до бумажек? Не то чтобы он собирался устраивать какой-то переворот, но все же не слишком ли опрометчиво будет вот так ему довериться? В голову тут же приходит их шахматная партия: заманить поближе и уничтожить. Так Изекил поступает с врагами? Обольстительно улыбается, сражает обаянием и позволяет подойти достаточно близко, чтобы вонзить в них острые ядовитые клыки?
– Я согласен.
С бумагами Кристофер обращаться умеет: его младший брат часто ленился сам делать то, что поручал ему отец, так что для Криса не было чем-то необычным разбираться в макулатуре. Подставлять Изекила он не планирует. В этом нет никакого смысла, так что бояться возможных острых клыков этого Аполлона ему навряд ли нужно.
Джейсон недовольно морщится, Кристофер замечает это лишь краем глаза. Спрашивать сейчас немного неуместно, так что он решает отложить разговор на момент, когда они останутся вдвоем.
– Джейс настоял на том, чтобы вас поселили рядом, так что я дал вам одну комнату. Хотя, сами понимаете, до комнаты там далеко. В любом случае все постельные принадлежности есть. Потом, если хорошо попросите Дэвида, он сделает вам какую-нибудь мебель. Он у нас занятой и всякой ерундой заниматься не любит, а помощников у него маловато. В общем, отдохните как следует, Джейсон уже знает, куда идти.
Они поднимаются почти синхронно: оба устали и, очевидно, чертовски хотят спать, так что долго упрашивать их не нужно. Быстро попрощавшись, они покидают «административное» здание, в котором, судя по всему, Изекил и живет. Они идут вверх по каменным ступенькам на одну из веранд, выбитых в скале.
– Почему ты был таким недовольным? – Крис опирается на трость, второй рукой он решает вцепиться в Джейсона на случай, если все же не удержит равновесие. Упасть и сломать себе шею никакого желания нет.
– Когда?
Кристофер морщится: Джейсу не идет делать вид, будто он ничего не понимает.
– Когда я согласился на предложение Изекила.
Джейс останавливается и оглядывается на Кристофера, хватая его за руку, – повезло, иначе столь резкий разворот закончился бы его безнадежным падением.
– Мне не нравится Изекил.
Это странное признание; мог ли хоть кто-то еще в этом городе сказать, что им не нравится златовласое божество? Даже Кристофер не может.
– Почему?
Крис проходит в пещеру, по стенам которой висят масляные лампы, освещающие проход. Они плутают совсем недолго: два поворота направо и один налево. Деревянная дверь прикрывает проход в тупик. Все это время Джейсон молчит. Крис его не торопит, но внутри поднимается глухое раздражение: волк ведет себя странно и объясняться явно не планирует. Они забирают лампу из коридора и закрывают дверь. Внутри импровизированной комнаты находятся два комплекта постельного белья.
– Потому что он человек.
Ответ выбивает из колеи. Крис, который уже начинает копошиться в мягком одеяле, останавливается, замирая. И все? Кристофер поворачивается к Джейсону, чтобы сообщить ему, что он чертовски предвзят, но в его темных глазах горит столько ненависти, что начинает казаться, что отблески лампы в черной радужке стали ее видимым воплощением. Крис отшатывается. Он помнит эту ненависть. Такая же, как в тот день, когда они встретились.
Сердце испуганно замирает лишь для того, чтобы бешено забиться секунду спустя. Ощущение, словно ничего не изменилось, бьет под дых, заставляет отшатнуться от Джейсона. Тот моргает и встряхивает головой, замечая, что Кристофер готов к побегу в любую секунду.
– Прости, напугал?
– А сам как думаешь, придурок? С чего вообще такая ненависть? Да ею захлебнуться можно!
Джейс склоняет голову к плечу. Ненависть, словно дикий зверь, уползла с поверхности, но никуда не делась – это Крис может сказать точно, он чувствует ее след, липкий и ядовитый.
– С того, что люди – куски дерьма. Единственное, что их заботит, – собственная шкура и удовольствие.
– Не все люди такие!
– Все! Никто из этих «хороших и правильных» не помог мне, когда собственная мать меня продавала, никто из них не вытащил меня или сотню других детей из того адского места, в котором до совершеннолетия доживают единицы. Никто не думает лечить тебя, когда очередному клиенту плевать на то, что он навредил. Сдохнешь – и всем плевать. Никто и никогда не помог ни мне, ни окружающим меня зверолюдям. Повторяю: никто и никогда.
Джейсон говорит все громче, в его голосе слышится глухое рычание. Он надвигается, а Крис медленно отползает.
– Изекил помог, – тихо замечает Крис. Джейс останавливается и плюхается рядом с ним, запуская ладони в волосы.
– Да. Но, Крис, откуда у него столько денег? Невозможно построить такое, если ты обычный человек. А если у него было столько денег, то зачем он бросил все и живет в лесу? Да, тут много чего есть, но до полноценной цивилизации далековато. Зачем ему все это, Крис? Только не говори мне про бескорыстную доброту, иначе я решу, что ты совсем дурак.
