– Опять не пришел на завтрак, негодник! А мне опять прячь для тебя!
– Ну прости, тетушка Марта. Я тут новенького привел: он не знал, куда идти, так что тоже голодный. Может, найдется что-то для нас?
Вся кухня словно замирает и поворачивается к двери, в проеме которой торчит голова Кристофера. Эллиот фыркает, раздраженный слишком пристальным вниманием к симпатичному ворону. Пара девушек тут же собирается в кучку, перешептываясь, и Олдридж обворожительно им улыбается, а потом здоровается, представившись. Тетушка Марта смотрит придирчиво, словно оценивает.
– Худющий, как скелет. Ну ничего, откормим. Сейчас посмотрю, что у меня завалялось, бандиты.
Женщина снимает с головы платок, из-под него выныривают два лисьих уха. Они выглядят жутко пушистыми и мягкими, но Крис не решается попросить их потрогать. Это слишком детское желание, а он давным-давно не ребенок. Из-под длинной юбки торчит белый кончик хвоста, он медленно покачивается туда-сюда, пока повариха склоняется над ящиком, чтобы достать из него яблоки, джем и небольшую стопку блинов.
– Вот. Осталось с завтрака, забирайте. Крис, будь добр, проследи, чтобы Изекил приходил на завтрак вовремя. Эллиот явно не справляется.
Эллиот тут же мрачнеет и хочет что-то возразить, но моментально получает ложкой по лбу, что заставляет его мгновенно захлопнуть рот.
– А теперь прочь отсюда! А вы чего встали, вертихвостки? Суп сейчас убежит, и все без обеда останемся!
Кухня тут же возобновляет работу в том же бешеном ритме, что и до их появления. Кристофер предпочитает скрыться первым, чтобы не мешаться. Изекил гордо несет тарелку с блинами, а Эллиот – яблоки и банку с остатками джема. Крис выбирает место за столом, и они раскладывают еду. Эллиот есть, кажется, не планирует, только забирает одно яблоко; он просто наблюдает за тем, как Изекил и Кристофер безмолвно соревнуются в том, кто откусит больший кусок от блинчика. Изекил побеждает, когда Крис давится, закашлявшись, и Эллиот закатывает глаза, ударяя по спине с такой силой, что кажется, будто он хочет не помочь, а убить. Возможно, так оно и есть.
Изекил смеется так громко, что уши закладывает. Но смех у него приятный и мелодичный, а потому заткнуть его рот блином не особенно хочется. Но Кристофер был бы не против, если бы он тоже подавился.
Остаток завтрака проходит спокойно, Изекил немного вводит его в курс дела. Ему нужно познакомиться как минимум с шестью новыми людьми – похоже, система здесь несколько запутанная. Покрыть все сферы жизни при нехватке рабочих рук, несомненно, сложно, и это всего лишь издержки попыток нигде не оставить дыр.
Слушая про то, как все устроено, Крис понимает, что это похоже на большую семью, которая обеспечивает проживание каждого члена. Словно он переместился на несколько сотен, а то и тысяч лет назад и наблюдает за какой-то деревенькой. Старики растят детей и присматривают за ними, если умеют что-то делать – передают знания молодежи. Им даже удалось спасти одного кузнеца!
Как они умудрились достать кузнеца и откуда именно его спасли – Крис не уточняет. Он подозревает, что у каждого здесь своя трагичная история и для каждого это тайна, которую можно открыть лишь тому, кому доверяешь, ведь бередить старые раны, когда уже оставил прошлое позади, совсем не хочется.
Тут не звучат вопросы: «А откуда у тебя эти шрамы?», «Куда делось твое второе ухо?». Словно этого всего и нет. Это так комфортно и хорошо, что он мог бы забыть о своей прежней жизни, если бы не Эллиот, нависающий над ним суровой скалой недоверия и презрения.
Они возвращаются в кабинет. Там виднеются все те же горы бумаг, которые теперь становятся проблемой Криса. Он убирает шахматы с маленького столика и располагается за ним, перетащив на него одну из кип. Первое, что ему попадается, – это опись запасов продовольствия. Знакомые таблицы.
Крис прикрывает глаза: выкинуть из головы собственного брата не так уж и просто, если тот когтями вцепляется в каждый кусочек сущности. Зверочеловеком был Кристофер, но такое ощущение, что звериные когти обнаруживаются вовсе не у него, а у брата.
