Девушка выбрасывает палочку в кусты. Не ей решать, что правильно, а что нет в глобальном смысле. Она может лишь делать выбор в собственной жизни. Соли поднимает голову и рассматривает белые облака в голубом небе, на ее лице появляется мокрая дорожка. Она всю свою жизнь стремилась к чему-то иллюзорному, она ошибалась, но не может сойти с намеченной дорожки даже теперь, когда осознает это.
Это был бы конец всему. К сожалению, ей придется идти вперед, даже если она поймет, что это не самое верное решение. Пусть так. Но, может, если она продолжит свой путь, другие дети не окажутся на ее месте? Хотя бы пока она жива? Желать этого довольно эгоистично.
Соли всхлипывает. Она позволит страдать одним, чтобы другие могли жить. Ведь иначе счастья не достигнет ни одна из сторон.
Девушка зло вытирает слезы. Если бы кто-то, кто знал Соли Бойл до всего этого, увидел ее сейчас, он бы удивился тому, как она изменилась. В ее глазах теперь нет чего-то важного, что светилось раньше. Теперь в них лишь тьма, рождающаяся, когда ноша становится неподъемной. Она появляется, когда внутренний свет больше не справляется с тяготами, которые выпадают на долю одного-единственного несчастного человека.
Такая тьма медленно пожирает человека изнутри, но позволяет ему двигаться вперед несмотря ни на что. Она живет внутри каждого, и не все способны прожить, не прибегнув к ее силе.
Вдалеке раздается знакомый шум. Он еле различим, она может прямо сейчас развернуться и забежать в дом с криком о том, что им нужно уходить. Тогда все они имели бы шанс выбраться. Вместо этого Соли просто прикрывает дверь землянки, чтобы приближающийся шорох был менее заметен. Кажется, зверолюди тоже его расслышали – это понятно по тому, как они обеспокоенно шепчутся, что люди совсем близко. Но, кажется, из-за обостренного слуха они постоянно улавливали тот шум, которые наводили в лесу люди, а потому не обращают внимания на этот.
Из кустов выходит человек в камуфляжном костюме. Соли поднимает руки вверх и тихо шепчет:
– Офицер полиции Соли Бойл. Зверолюди в том доме.
Ее сердце издает болезненный вопль с каждым словом, что она произносит. Перед лицом тех, кто делился с ней едой, она испытывает лишь боль и ненависть к себе. Сейчас из-за нее им придется пережить новое горе. Ради блага человечества.
Целый отряд врывается в маленький домик. Крики и шум режут уши, словно нож. И единственное, что она может сделать, – это смотреть. Смотреть не отрываясь, чувствуя всю эту боль. Это ее плата за предательство. Она навсегда запомнит эти взгляды, наполненные скорбью, ужасом, разочарованием, яростью, обреченностью. Все эти чувства теперь не только их, но и ее. Она готова разделить их с ними, пусть ее никто об этом не просил. Пусть никто об этом не узнает.
Соли Бойл точно знает, что она должна делать и что именно будет правильно с точки зрения ее долга. Она – офицер полиции, и ее профессия – охранять покой и безопасность людей. Даже если это сопряжено с определенными жертвами.
Медлить нельзя: неизвестно, когда напарница Аланы доберется до своих и сообщит о местоположении зверолюдей. Изекил выходит к Кристоферу на крыльцо, вздыхает. Кажется, им обоим жутко не хватает сигарет.
– Мы пойдем в мой дом.
Кристофер приподнимает брови, поворачивая голову к Изекилу.
– А все поместятся?
Изекил усмехается, опираясь на косяк входной двери.
– Моя фамилия Фейн.
Вначале Крису это ни о чем не говорит, он собирается повернуться и спросить, какого черта он должен знать, кто это такой, но потом в его голову неожиданно врывается воспоминание. Пять лет назад по всем новостям крутили сообщения о том, что единственный сын одной богатой семейки был похищен вместе с большой суммой денег. И, кажется, его фамилия была Фейн, а имя какое-то сложное, такое, что Кристофер тогда не запомнил.
– Изекил Фейн. Так тебя не похитили, наглец.
Он хмыкает и приподнимает брови. Он сбежал. Почему? Было бы интересно послушать, но на лице Изекила отражается такая палитра эмоций, что Крис не решается затрагивать эту тему. У каждого свои причины сбегать из дома.
Было ли хоть что-то хорошее в семье Фейна? Наблюдая за его стремлением к всеобщему вниманию и восхвалению, можно подумать, что про него в доме никто и не помнил, но количество репортажей, которые Кристофер встречал, опровергали это. Впрочем, ему ли не знать, какая разница бывает между экраном и реальностью.
Крис подходит к Изекилу совсем близко и сжимает его плечо. От Фейна исходят физически ощутимые волны беспокойства, страха. Олдридж не знает, чего Изекил так боится. Возвращения домой, реакции родителей или еще чего-то?
– Не беспокойся. Со всем справимся, мы теперь вместе.
Изекил хмыкает. Их глаза встречаются, они стоят слишком близко друг к другу – так, что их лбы почти соприкасаются. Кристофер всего на пару сантиметров выше Изекила, но на таком расстоянии заметны даже они.
– Ага. Справимся.
Изекил говорит тихо, но уверенно, он не планирует отступать. Это радует. Фейн, пожалуй, остается самым стабильным звеном их группы, и Кристофер предпочел бы, чтобы он таким и оставался.
