Алана хмурится. У нее на лице написаны вопросы о побочных эффектах, испытаниях и безопасности. И они оба уже знают все ответы: либо Кристофер сам был подопытным кроликом, а точнее подопытным вороном, либо из-за этого уже пострадало не меньше сотни зверолюдей, до которых никому и дела нет. А может быть, и то и другое.
Алана не спрашивает, потому что не хочет слышать ответ, а Кристофер не говорит, потому что и сам не знает, какой из вариантов правдивый.
Медленно их разговор перетекает на обыденные темы, а потом обратно к зверолюдям. Они обсуждают рост перьев и что зуд бывает страшнее боли. Дочь Аланы, которую зовут Амандой, предпочитает зубную боль зуду растущих перьев, и Крис склонен к тому, чтобы согласиться с маленькой девочкой.
Алана рассказывает забавные истории, и они вдвоем тихо смеются, пока не ловят грозный взгляд Эллиота. После него они говорят немного тише, словно те самые подружки с задних парт в школе, когда учитель сделал им замечание. И точно так же спустя какое-то время их голоса возвращаются к обычному тону. Крису нравятся рассказы про маленькую Аманду, которую невозможно отучить от валяния в пыли и драк.
Маленькая драчунья точно не заслуживает того, что ее ждет в ближайшем будущем. Ей ведь придется пойти в школу, а если она туда не пойдет и мать сможет дать дочери образование сама, ей точно не поступить в университет. И неважно, насколько способной она окажется. Университеты для людей, а не для животных. Какое будущее ее ждет в итоге?
Они доходят до края леса. Изекил останавливает их и поворачивается к Алане – голубые глаза, холодные как сталь, смотрят женщине прямо в душу, пронзают ее насквозь.
– Я бы не хотел проблем для своей семьи. А самый простой способ избавиться от этих проблем – убить тебя. Ты же понимаешь? Я не хочу рисковать. Слишком просто нарыть информацию, если знаешь имя, слишком легко привести к моему дому новый отряд полиции, как ты это уже сделала.
Кристофер смотрит на Изекила огромными глазами и хочет выступить вперед, воспротивиться, но вместо него это делает Джейсон.
– Изекил, не надо.
Юноша тут же поворачивается к волку, его щеки краснеют от возмущения.
– А с чего бы тебе за нее заступаться?! Ты ненавидишь людей, и тут такое благородство. Она разрушила слишком много жизней.
Джейсон серьезно кивает, бросает в сторону Аланы презрительный взгляд, а потом возвращает его Изекилу.
– Да, и я не хочу рушить жизнь еще одного зверочеловека. У нее есть дочь.
Изекил достает из кармана нож и бросает его на землю в каком-то истеричном порыве. Кажется, он сейчас закричит или набросится на Джейсона, словно в Изекиле гораздо больше животного и дикого, чем в них троих, вместе взятых. Джейсон понимает, что убедить Изекила не особенно получилось, когда Фейн хватает его за шиворот и пытается встряхнуть. Конечно же, ничего не выходит, это выглядит даже комично.
– Тебе легко говорить, волк, не к твоему порогу придет полиция.
Джейсон согласно кивает. Ему действительно нечего сказать на это. У него даже стаи нет, а единственный претендент в нее – ворон, который этого никогда не поймет, если ему прямо не скажешь.
– Ты прав. Тогда поступим по-другому. Если к твоему дому придет полиция, мы убьем уже не ее, а ее дочь.
Крис наблюдает за тем, как Алана стремительно бледнеет, одними губами шепчет одно-единственное слово: «Нет». Изекил смотрит на Алану долгим пристальным взглядом, а потом расплывается в той самой улыбке, которая по яркости может соперничать с солнцем.
– Договорились.
Кристофер поводит плечами. То, как Изекил переключается, пугает. В этом есть что-то жуткое, но при этом притягательное. Каждый раз, когда Олдридж смотрит на Фейна, он думает о том, как в таком прекрасном теле может быть кто-то настолько хитрый и хладнокровный. Изекил хорошо осведомлен о том, как именно выглядит, и так искусно этим пользуется, что, даже несколько раз увидев, как он меняется, Кристофер не может поверить, что он не добрый самаритянин, желающий каждому в этом мире процветания и блага.
За прекрасными оболочками порой скрываются демоны, способные превзойти самые страшные кошмары. Кристофер знает это довольно давно, он и сам был не самым простым человеком, пользующимся красивым лицом, но Изекил – почти хрестоматийный пример. Разве что детей не ест.
И Крис бы соврал, если бы сказал, что это не завораживает. Он поворачивается к Джейсону и улыбается ему.
– Хорошо придумал.
Тот самодовольно хмыкает, а потом берет конец веревки, туго приматывая Алану к дереву.
– Мы что, вернулись к нашему старому разбойничьему хобби?
Джейсон смеется. Его шрам искривляется от маленьких морщинок у глаза, плавно проходит по щеке, приподнимаясь чуть вверх вместе с ней.
– Только в этот раз без раздеваний.
Кристофер не может удержать смеха. Почему-то все это вызывает такие приятные эмоции, что невозможно себя контролировать.
– Прости, Алана, но у нас есть план, и я надеюсь, что мы все же сможем подобраться к цели намного ближе, чем просто выйти из леса.
