Тельце, свернувшееся клубком в самом углу, кажется ужасно крошечным. Серый мех хвоста прикрывает босые ступни, пальцы на которых поджимаются от холода – на улице было недостаточно морозно, чтобы хозяйка дома решила, что уже пора начинать тратиться на отопление этой части дома.
Ребенок, на вид лет десяти, лежит на грязном матраце, который уже давным-давно просел и кое-где даже порвался, так что можно увидеть его поролоновые внутренности. Дрожь проходит по всему маленькому телу, но совершенно неясно, что вообще стало ее причиной: то ли это дрожь, вызванная холодом, пробирающим до самых костей, то ли дело в отвратительных пятнах крови на внутренней стороне бедер: она успела засохнуть, а потому чудом не пачкает матрац еще сильнее. А может это дрожь страха?
Громыхнувший замок и протяжный скрип, похожий на чей-то протяжный крик о помощи, заставляют мальчика прижаться к бетонной стене, окрашенной оранжевым, плотнее. Дыхание сбивается: оно и раньше не было ровным, а теперь становится настолько частым и прерывистым, что можно невольно задаться вопросом – а не задохнется ли малец.
В комнату вплывает женщина. Она совсем не подходит здешней обстановке: ее идеально уложенные золотые волосы струятся по маленьким и хрупким плечам, словно шелк. Открытое платье позволяет хорошо разглядеть фарфоровую кожу на них. Все ее движения кажутся плавными, тягучими, полными достоинства и королевской элегантности. Легко оказаться во власти ее очарования, не стоит только смотреть в ее грязно-зеленые, почти коричневые глаза. В них не найти ничего, что могло бы привлекать – лишь жестокость, гнев и отвращение.
Маленький комочек, зажавшийся в углу, скалит маленькие белые клыки, смотря на женщину исподлобья.
Взмах. Удар. Вскрик.
Биться головой о бетонный пол ужасно больно. Оба об этом знают.
– Ты ничего не можешь! Я столько тебя учила, но, кажется, ты совершенно необучаем! Ты можешь быть хоть немного полезен?
Тонкая женская ручка в перчатке оказывается неожиданно сильной. Изящные пальцы сжимаются в серебристых волосах, ногти даже через ткань царапают кожу. Мальчишку встряхивают, словно беспомощного щенка, не давая ему ни минуты на то, чтобы прийти в себя после первого удара.
– Я заплатила за тебя слишком много. Твоя мерзкая мамаша уверяла меня, что ты не ведешь себя как волчонок, но на деле я вижу обратное – дикое, глупое зверье!
