Из личного кошмара его вырывает требовательный голос избалованного мальчишки, который настойчиво просит прекратить подпаливать сосиски и, если ему их не жалко, отдать ему. Джейсон резко вытаскивает палку из огня и смотрит на то, во что она превратилась.
– Ну вот. Ты что, уснул? Ее теперь даже собаке не отдашь.
Крис бросает быстрый взгляд в сторону волчьих ушей на макушке у спутника и заливается громким смехом.
– Брось ее в огонь, раз уж решил уничтожить.
Джейсон кидает на Кристофера злобный взгляд, а потом действительно бросает подгоревшую несчастную сосиску обратно в огонь. Язычки пламени тут же обхватываю подношение, поедая его вместе с тяжелыми воспоминаниями.
– Я так понимаю, ты все прослушал!
– Ага.
Кристофер даже поражается такой наглости. Не слушает его, да еще так весело и просто это признает. Хоть бы сделал вид, что слушал! Он бы тогда спокойно забрал себе лишнюю сосиску.
– Так что ты говорил?
– Ничего!
Крис фыркает и забирает у Джейсона палку с готовой сосиской, злобно ее откусывая, но тут же открывая рот, принимаясь хватать холодный воздух. Теперь приходит очередь Коуэлла смеяться и ловить на себе злобные взгляды Олдриджа.
Крис откручивает крышечку белого пузырька, смотрит внутрь долго и чуть задумчиво, а потом закидывает его в мусорный пакет. Пустышка ему ни к чему.
– Так и не расскажешь, что за таблетки?
Кристофер поднимает палку с земли и засовывает ее в огонь, перемещая угольки. Он молчит. Говорить об этом совсем не хочется.
– Потом.
Джейс больше не пристает, принимая ответ. Кристофер ему за это чертовски благодарен. Сил на нечто подобное у него однозначно нет. О таком не говорят вслух. Голос отца в голове громко повторяет, что никто не должен знать. Крис не готов встречаться с теми последствиями, о которых предупреждал отец.
– Пошли спать.
Олдридж со вздохом укладывается на земле, укрываясь тем самым пиджаком, в котором пару дней назад сидел перед телевизионными камерами. Столько всего изменилось с тех пор. Если бы он сейчас посмотрел в глаза тому Кристоферу, которым он был, что бы они друг о друге подумали? Много всего. И мало что из этого было бы хорошим.
Кристофер знает, что Джейсон сидит некоторое время у костра, но как долго остается загадкой – Крис засыпает раньше, чем волк ложится. Ночь тихая и спокойная. А вот утро таковым Кристоферу не кажется: возможно, было бы куда лучше совсем не пытаться отоспаться.
Крис открывает глаза и тут же закрывает их обратно. Свет режет до боли, тело словно окунают в холодную воду. Озноб пробирает до костей, но футболка с нечетким логотипом заправки настолько мокрая от пота, что ее, кажется, можно выжимать.
Крис слышит, как рядом шевелится Джейсон, просыпаясь. Он встает, бродит вокруг, собирая вещи. Кристофер старается не двигаться. Кажется, с каждой секундой ему становится все хуже и хуже. Отвратительная тошнота подбирается к горлу, а кости ноют, словно их ломают.
Кристофер чувствует, как его плеча касается чужая ладонь. Он приоткрывает глаза и смотрит в лицо Джейсону, пытаясь собраться с силами, чтобы сообщить, как ему плохо. Настолько, что он, наверное, сейчас умрет. Джейсон, судя по обеспокоенному нахмуренному лицу, понимает это и без слов. Он исчезает на пару мгновений и появляется рядом снова всего через секунду с бутылкой воды.
Как только Джейсон предпринимает попытку его приподнять, Кристофер чувствует резко возрастающее чувство тошноты, и заканчивается это тем, что весь его вчерашний ужин остается на траве. Коуэлл убирает мокрые от пота волосы с его лица и прикладывает к губам горлышко бутылки.
