Артур совсем помрачнел, я почти физически ощущала боль, которая сковывала его после совершенного покушения. Несчастный человек, для которого жестокость — единственная отдушина и способ заявить о себе. Совсем как… у Агаты. Еще одна общая семейная черта.
— Если я могу помочь тебе, обращайся, — прошептала я, оторвав взгляд от экрана, чтобы посмотреть на Артура. Он с надеждой поднял на меня глаза, но я тут же поспешила осадить его. — Это не ради тебя.
Я снова принялась усердно следить за сюжетной линией сериала, больше не обращая на парня внимание. Спустя полсерии его дыхание выровнялось, тело расслабилось, а голова склонилась к моему плечу. Прекрасно, теперь мне самой придется ложиться спать на соседскую кровать, где в мое отсутствие перезанималось любовью половина общаги. Осторожно, чтобы не разбудить Артура, я потянулась через него к выключателю, но на обратном пути он перехватил мою руку. Я замерла, надеясь, что парень сделал это сквозь сон, но вместо этого его пальцы переплелись с моими и опустились к нему на грудь. В темноте я различила интригующий блеск открывшихся глаз. Как же они были с Адрианом похожи! А моя тоска по второму, только усиливала это сходство. Но он сделал мне так больно, и даже не попытался все вернуть назад! Так почему я не могла…
Лицо Артура приблизилось к моему, и я не отстранилась. Но когда его губы прижались к моим, я моментально почувствовала, в чем с Адрианом они никогда не будут похожи. Адриан целовался страстно, пылко, почти отчаянно и мог одним только поцелуем свести меня с ума от возбуждения. Поцелуи Артура были исполнены совершенно запредельной нежности и мягкости. Его руки медленно ласкали мои плечи, спину… но когда он без особого усилия усадил меня верхом, я протестующе замотала головой и отстранилась.
— Прости… — шепнула я, опуская голову, позволив волосам скрыть мое смущение и стыд, — я не могу. Я все равно люблю его.
— Я так и понял, — одними губами отозвался Артур. — Адриан меня опередил. — Его пальцы ласково пробежали по моим волосам. — Не волнуйся, лисенок. Я больше не стану распускать руки. Но я позабочусь о тебе.
Я уткнулась лбом ему в висок, стараясь преодолеть чувство вины.
— А я помогу тебе все исправить. — Еле-еле выдавила я.
А потом он рассказал мне. Рассказал, как убил лучшего друга ради места в университете. Как заставил Адриана и Агату поверить, что их вины в смерти Теона было не меньше, чем его. Как травил их детские души и выращивал в них чувство вины, чтобы только не тянуть это тяжкое бремя в одиночку.
— Я ведь понимал, что ни один следователь не признает их виновными. Но я ничего не мог с этим поделать. Я видел, как уничтожало их мое преступление, и получал от этого настоящее удовлетворение.
Но больше всего Артура убивала мысль, что несмотря на все его зверства, близнецы выросли, но так и не сдали его властям. Они хранили тайну убийства, будто совершили ее сами.
— Но они же не виноваты!
А в отношении меня Артур сдержал обещание. Оба своих обещания. Он больше не пытался склонить меня к близости, но все оставшиеся дни до конца каникул неизменно забирал меня после дневной смены в кофейне или магазине и увозил куда-нибудь. Мы ходили в кино, в парк и океанариум, и я понимала, почему Адриан и Агата так сильно ненавидели его. Это была ненависть, отравленная очень сильной тоской по прошлому. Артур был заботлив и предусмотрителен, его характер был очень легок, хотя я и находила в нем как заносчивость Агаты, так и своенравность Адриана. Он часто делился со мной воспоминаниями о времени, когда они втроем были по-настоящему близки. Он пустил меня в мир маленького Адриана, и я была ему за это благодарна. Он был старше меня почти на 8 лет, но я совершенно не ощущала этой разницы в возрасте. Как и Адриан, он умел искренне удивляться совершенно обыденным вещам и начинал светиться изнутри в ответ на внимание или ласковый жест. То, чем их беспощадно обделяли в детстве.
Вторым обещанием была забота обо мне. Да, если бы не Артур, мучительно длинные каникулы слились бы для меня в один нескончаемый водоворот подработок. Когда же он предложил мне место стажера в представительстве, которым командовал опекун Адриана и Агаты, я отказывалась вплоть до первого рабочего дня, пока он не явился за мной в общежитие и почти силой затолкал к себе в машину.
Думаю, чувство соперничества не позволило ему предупредить меня о встрече с Адрианом, но к повадкам Нины он успел меня хорошо поднатаскать. И все равно, видеть ее саму, наблюдать за ее беспощадным флиртом с Максом и Адрианом было невыносимо. Так и хотелось крикнуть, «он мой»! Но я не знала, так ли это?
И только когда он сжал меня в своих руках и вытолкал в коридор, спасая от гнева Нины, я это почувствовала.
