Адриан продолжал бесноваться, гневно махая над головой руками и громко раскатывая Артура матерным катком, а я поймал на себе встревоженный взгляд Алины. Она смотрела так, будто говорила: «я тоже знаю», и тогда у меня в голове эхом прозвучали слова отца:
— И ведь никто не догадался выехать за черту города и поднасесть на работника автосервиса, где Теон в последний раз чинил свою машину. Вот и не верь теперь, что миром правят деньги.
Я коротко кивнул Алине, дав понять, что я знаю, с чего начать поиски, и бросился к машине, у которой все еще слонялся Уго. Дома его ждала подружка, и он был явно недоволен тем, что наш прямой охранный субъект метался по всей набережной и только путался у всех под ногами. В другое время я бы даже ему посочувствовал, но сейчас я должен был спасать свою девочку.
— Останься с нашим психом ладно? Скинул тебе адрес, вызови на него врача Эркерта немедленно! И дай мне, черт возьми, машину, я знаю, где Агата! — Скороговоркой выпалил я, оттесняя Уго от машины. Он не успел даже завести свою привычную шарманку насчет того, что все нужно делать по правилам, а в экстренной ситуации работать скоординировано, как я уже нырнул в салон и завел такой дорогой и от того столь любимый Эркертом внедорожник.
Даже если бы я очень захотел поминутно воспроизвести в памяти ту страшную ночь, я бы не смог вспомнить, как добрался до заброшенного автосервиса, погруженного в темноту. В голове с таким грохотом шумела кровь, что я и мыслей то своих не слышал. Впрочем, угадаю без труда, была только одна мысль: твою мать, детка, хоть бы ты была жива!
Я бросил машину прямо на обочине, вытащил из бардачка дежурный пистолет и, стараясь двигаться бесшумно, отправился вдоль каменной стены, ища глазами дверь.
— Ненси, очнись, пожалуйста, очнись, он убьет тебя!!! — Долетел до меня пронзительный Агатин крик. Я рванулся с места и, пока бежал, все отчетливее слышал странный заглушаемый чем-то голос ее похитителя.
— Грязная богатенькая мразь! Он все равно подохнет! Ночью мы здорово его отделали. Отойди от него!
— Нет!!!
— Ты так и будешь на нем валяться?
— Убей меня. Легче будет. — Услышал я и вышиб ногой шаткую полоску двери. У нападавшего не было намерения вступать в сопротивление, его замешательство я почуял моментально. Даже несмотря на нелепую резиновую маску Джокера, скрывавшую лицо и шею, и огромную куртку, делавшую фигуру неузнаваемой.
Агата распласталась в углу на чьем-то неподвижном теле, силясь всем своим существом заслонить того от пули, которая так и рвалась из дула пистолета, наставленного на ее голову.
— Выстрелишь, и я выстрелю! — Предостерег похититель. — Дай мне уйти, и она не пострадает!
Я решительно двинулся ему навстречу, держа на прицеле. Он же, продолжая держать на мушке Агату, пятился к противоположной стене. Когда я сравнялся с девушкой и телом, похититель толкнул спиной дальнюю дверь и растворился в темноте. Я так и хотел догнать его, чтобы всадить ему в плоть каждую пулю не только из своего пистолета, но и из того, которым он посмел угрожать Агате. Но девушка медленно оторвалась от тела и, не успев даже как следует рассмотреть меня, дернулась в бок, не в силах преодолеть рвотный позыв.
Агата силилась удержаться на руках, но все время падала обратно, пока я не подхватил ее и не стащил с неподвижного… Френсиса. Так вот кого она так самоотверженно защищала! У меня защемило в груди. Прежде я мог только подозревать, какое огромное у нее было сердце, теперь же видел живое тому доказательство. Я столько еще не знал о ней! А этот подонок чуть было не лишил меня такого шанса! Но гневная дрожь сменилась испугом, когда я увидел рваную рану на побелевшем лбу и ее взгляд, остававшийся совершенно пустым. Веки постоянно опускались, Агата смотрела и не видела меня, борясь с сильнодействующим наркотиком. Мои руки ощущали напряжение, сковавшее ее тело, я чувствовал, как она из последних сил старалась меня узнать.
— Детка, это я, все хорошо, ты в безопасности. Больше ни о чем не беспокойся! — Шептал я. Мне хотелось перецеловать каждый окровавленный пальчик и каждый миллиметр осунувшегося личика, забрать себе ее боль и страх.
Прижимая Агату к своей груди так, чтобы она все время слышала мое сердцебиение, которое служило бы ей ориентиром на пути из психоделического кошмара, я придвинулся к Френсису.
Сердце билось, но с очень частыми перебоями. У бедолаги в груди что-то свистело при каждом редком вздохе, и его жизнь встала в прямую зависимость от скорости, с которой сюда мчались врачи.
Но фамилия Эркерт априори служила правильным паролем для любой службы, будь то безопасность, развлечения или медицина. Не нужно было и до ста считать, чтобы услышать пронзительный вой серены скорой помощи, и не абы какой, а с целой армией врачей.
Пока Агату осматривал нарколог, Френсиса переложили на носилки, и хирург тут же ввел обезболивающее. Он здорово торопил всех, поскольку бедолаге незамедлительно требовалась операция. А тот и не подозревал, какая суматоха вокруг него разворачивалась.
