— Климыч сказал, у наручников слабое действие, — бросил Витер.
— Сумасшедший колдун! Безумец!
— Надо убить эту заразу!
— Ты смеешься? Только вэйны могут справиться с изнанем.
— А кто сказал, что я об изнане? Думаю, надо собирать совет и решать этот вопрос. Вы слышали о суде Семерых? — последнее слово оказалось за Витером.
Военные поднялись в библиотеку и лестничный марш опустел. Тиса обернулась на Агапа. Должно быть, в ее глазах отразилось нечто, что заставило старика утащить девушку под локоть в комнату — прочь от следящего взгляда сторожа.
— Они убьют его, — Тиса почувствовала, как горло перехватывает спазм тошноты.
— Дочка, я слыхал, но… — старик запнулся.
— Климыч это специально подстраивает, — девушка сжала кулаки. — Он наплел Витеру, что гасители — слабые безделушки. Но это ложь, дед Агап! В видении Зарай сказал, что они съедают колдуна заживо за неделю. А теперь он натравливает свою кошку на людей, чтобы все подумали, что вэйн сумасшедший.
Тиса подняла тяжелый взгляд на лекаря:
— Климыч добьется приговора. Его речь о залпе стрелометов — ясно теперь, что он имел в виду… — девушка скривила губы. — Я остаюсь, дед Агап. Это решено.
— Тиса, подумай еще хорошенько, — в волнении старик затеребил бороду. И вскоре, преодолев смущение, решился прибегнуть к последнему доводу. — Я ж не слепой, дочка, понимаю. Ты, в последнее время, хм… была дружна с этим Трихоном. И теперича уверилась, что должна вытащить друга из беды, потому что ты добрая девочка. А он? Только прости мне мои крамольные слова. Ты уверена, что он стоит того, чтобы рисковать жизнью? Ведь парень дурачил всех, а сам кто таков, какого поля ягода — один дракон знает.
Старик продолжал свои выводы. Его слова всколыхнули то, о чем Тиса избегала думать. Сердце тоскливо защемило. Нет, она не будет сомневаться. Только не сейчас. Если она уверится, что ее чувства к нему — всего лишь связка приворотного наклада, то опустит руки и не сможет помочь.
— Но в одном я сним согласен, — продолжал Агап. — Ты должна уехать. Вэйн не просил тебя его спасать, у него есть для этого соратники.
— Они не придут на помощь, Климыч перехватил послания, — покачала головой девушка.
— Как так не придут?! — воскликнул Рич, который до сего момента не вмешивался в разговор взрослых. — А как же Трихон? Его теперь убьют?
Старик и девушка посмотрели на мальчишку.
— Нет. Мы этого не допустим, — Тиса погладила мальчика по волосам и снова взглянула на лекаря:
— Мое решение не изменится, дед Агап. И не только потому, что он был моим другом. Я обязана вэйну за спасение отца. Слава Единому за великую милость. А потом, это я выдала Трихона солдатам, пусть под влиянием агрессина, но все же. Если я стану причиной смерти невиновного, трусливо сбегу, то это пятно никогда не смоется с моей души. Я постараюсь вытащить его из темницы.
— Но как ты это сделаешь? — воскликнул старик. — Это же глупость. Ты не сможешь ему ничем помочь, только себя сгубишь!
— Если достать ключ от оружейной, затем выпить пилюлю, то можно спуститься в подпол.
Девушка продолжила говорить. Ее идеи, которые еще ночью казались ей не более внятными, чем размытые пятна, неожиданно прояснились. Старик хмурился, вперив в помощницу взгляд из-под седых бровей.
— Здорово! — первым отозвался Рич. — Мы же спасем Трихона, правда, дед Агап?
У молодого оборотня засветились глаза от восторга ввязаться в предложенную авантюру. На лекаря ее слова возымели противоположное действие.
— Это огромный риск, — покачал головой старик. — Я продолжаю считать, что это несусветная глупость! Ты понимаешь, что это опасно?
— У нас получится, — произнесла Тиса. — Если мы все сделаем правильно. Вот только боюсь, что Трихон… — девушка на миг запнулась. Она должна прекратить лгать самой себе.
— Кстати, я не говорила. Его настоящее имя — Демьян, — слово колючим сухарем продрало ее горло. Произнести его — означало признать, что шкалуша никогда не сущестовало, а был вэйн, который им представлялся. — Боюсь, Вэйн будет обессилен из-за гасителей. Я подумала. Что, если его напоить силучем?
От ее слов лицо старика вытянулось и будто побледнело.
— Дед Агап? Тебе плохо? — забеспокоилась девушка.
Агап не любил, когда силуч уходил на сторону без острой надобности. Но чтобы старику дурно стало, такого не случалось.
— Нет, — покачал головой лекарь, присаживаясь на край Тисиной кровати. — Все хорошо… Сейчас…
— Рич, налей из умывальника воды, — велела Тиса. — Вон, стакан.
Волнения последних дней все же вышли боком Агапу. Войнова вынула из тумбы пузырек с настойкой пустырника и валерьяны, который с недавних пор пребывал на ее полке. Чтобы провалиться этому Зараю и всем тем, кто это с ними сделает, — зло подумала Тиса, наблюдая, как старик глотает лекарство. И пусть она покажется безрассудной. Но черта с два еще позволит Зараю и дальше творить то, что ему вздумается.
Тиса предложила старику прилечь на ее кровать, но тот упрямился. Пятнадцать минут лекарь сидел недвижимо, держась за спинку кровати. Затем прошептал:
— Силуч нужно будет выпарить. Концентрат, оно лучше.
