– Опять куда-то сбежал. Ему на месте не сидится.
– Лучше бы сиделось, – произнес мужчина. – Трудновато с ним. Иной раз думаю, не бросить ли его где–нибудь по пути.
– Но ты ведь этого не сделаешь, Висп!
– Не сделаю. И сам не знаю почему.
Девушка наклонилась ближе к мужчине и пощупала его руки и книгу.
– Что ты делаешь? – спросила она.
– Я, наконец, решился написать, – ответил он.
– То, о чем ты говорил? Я не буду тебе мешать? Я просто тихо посижу рядом, как Сайлент.
– Я не против, Санни, – произнес мужчина, взглянув в ее бледное лицо.
«Она очень молода», – подумал он. – «Моложе меня. Сколько же ей может быть лет?» Виспер продолжил писать.
«Санни. Она была не первой загнанной в угол звероподобными, но первой, которую мы спасли. Решились спасти. Мне плевать, что вы подумаете о нас, раз за разом смотревших, как эти дикари вгрызаются в тела своих беспомощных жертв. Я не буду скрывать, нам было страшно. Мы сидели в укрытии и смотрели, как эти твари набрасываются на людей и разрывают их на куски. Мы не могли ничего сделать. Страх и отвращение перед ними сковывали мышцы. Пару месяцев назад все изменилось. Может у нас кончилось терпение, а может дело в том, что мы с Сайлентом обзавелись оружием.
Мы нашли Санни, когда ее окружили звероподобные. Она отчаянно сопротивлялась. В руках у нее был какой-то длинный нож, которым она в панике наносила удары по телам этих озверевших существ. Но звероподобные не чувствуют боли, лишь неутолимый голод и жажду убивать тех, кто слабее.
В схватке один из раненных дикарей ослепил ее самым безжалостным способом. Я услышал душераздирающий крик, от которого у меня будто что-то перевернулось в мозгу. Я выскочил из убежища и начал палить из автомата. Сайлент поддержал. Звероподобные в панике бросились бежать, пытаясь избежать жалящих пуль. Наполненный необъяснимой яростью, я догонял их и бил по косматым черепушкам, по спинам, слышал, как трещат их кости, как они визжат. Тогда я впервые понял, что мой страх перед этими существами превратился во всепоглощающую ярость. Я хотел убивать их, крушить без разбора, но в какой-то момент я остановился. Сайлент остановил меня, когда вокруг лежали лишь трупы поверженных дикарей. Мы знали, что скоро придут другие, поэтому взяли Санни с собой и покинули очередной заброшенный город.
Сейчас она уже в порядке, но у нее был сильный шок, от которого едва не лишилась рассудка. Я, как только мог, пытался успокоить ее. Иногда она кричала без причины, и я обнимал крепко, шептал ей на ухо, что вокруг безопасно, и с ней все будет в порядке. Сайлент помогал залечивать ее страшные раны. На четвертый день после спасения она заговорила.
Я не помню своего настоящего имени, как и всего остального. Она дала мне его – Виспер, Висп. Благодаря Санни я обрел имя и собеседника, которого так не хватало. Иногда я виню себя за то, что не вмешался раньше и дал этим тварям ослепить ее. Теперь она никогда не увидит мир своими глазами. Но может быть это и к лучшему?»
– О, Сайлент, это ты? – прокричала Санни. – Может быть, я тебя и не вижу, но твои шаги я сразу услышу! Ты принес воды? Висп? Он принес воды?
Высокий мужчина крепкого телосложения с короткими темными волосами и словно вытесанным из камня лицом поставил канистру рядом с палаткой Виспера. Он был одет в плотные камуфляжные штаны и черную водолазку без рукавов, которая оголяла его мощные бицепсы. За спиной висела крупнокалиберная винтовка.
– Да, он принес, – сказал Виспер. – Сайлент, будь добр…
Без слов Санни вскочила и подбежала к Сайленту. Он помог девушке напиться вдоволь.
– Ники по пути не видел? – спросил Виспер.
Сайлент молча помотал головой и отошел к подножию холма, устремив взгляд на руины города. Санни стояла рядом с ним.
– Сайлент, а как выглядит этот город? Какое сегодня небо? Дождя не будет?
Сайлент молчал. Он никогда не отвечал. Мог долго стоять, устремив взгляд вдаль, а Санни постоянно говорила и спрашивала о чем-то. Иногда на лице Сайлента появлялась очень редкая для него улыбка. Санни нравилось, когда он ее слушал, а ей и не надо было отвечать. У Виспера почему-то теплело на душе, когда он наблюдал это странное общение. В нем было нечто выше простого человеческого. Он вновь опустил глаза в свою книгу.
«Я говорю, что «может быть, лучше», не просто так. Хотя могу ошибаться. Не мне судить о выборе судьбы, но иногда лучше не видеть происходящего вокруг. Мы с Сайлентом видели все. Не я его нашел, а он меня. Возможно, спустя несколько часов после того как это все случилось с человечеством, а может и спустя дни.
Когда я очнулся в полном беспамятстве первым, кого увидел, был Сайлент. Он вытащил меня из развалин сгоревшего здания. Я пытался поговорить с ним, выяснить, что же случилось, но он молчал. И молчит до сих пор.