– Это была неудачная затея… – пробормотал Кайден, отбегая, прочь от окна, в которое ударило сразу несколько десятков плазменных зарядов.
Установив бомбу у основания винтовой лестницы, сам поспешил на верхний этаж. Пришлось подниматься очень быстро, чтобы успеть попасть на крышу до того как бомба сработает и распылит тут все до самого основания. Внизу входная дверь завибрировала от множества ударов, когда ее попытались взломать снаружи. Раздались звуки выстрелов.
– Я на крыше серой башни с тремя флюгерами и огромной пространственной антенной в виде игрика! Заберите меня отсюда, мать вашу! – выкрикнул в рацию Кайден, пинком ноги захлопывая за собой дверь. – У меня тут взведенная термоядерная бомба на ноль три килотонны и целая куча разъяренных рукомордых высаживающих дверь! Меня кто-нибудь слышит?
Треск в рации подтвердил самые худшие опасения – глюконы активировали глушащее поле, подавляющее радиосигналы. Его никто не слышал, зато мог увидеть. Сорвав с пояса несколько световых шашек, ударом о стену зажег и стал размахивать над головой в надежде, что их увидят с воздушной платформы, которая стала уже медленно отрываться от земли.
– Протрите глаза, черт вас дери! – заклинал Кайден, моля чтобы хоть один из его друзей взглянул в его сторону. У наемников было освещение особого рода, чтобы в пылу сражения друзья могли прийти на помощь, не спутав при этом с другими, у кого могли оказаться точно такие. Световые шашки испускали невероятно интенсивный свет, который постоянно изменял цветовую гамму. Тот, кто хоть раз видел его, ни за что на свете не спутает ни с чем другим.
Кайден, поняв всю тщетность своих усилий, зло уселся на стальное ограждение и приготовился к смерти. Миссия выполнена не до конца. Платформа взлетит и попадет под огонь зенитных орудий, а следом за ней подобьют и шатл, который уже показался вдали. Он не смог оправдать надежд капитана и вывести из строя зенитные пушки. Для этого придется взорвать эту проклятую башню, а значит и себя вместе с ней заодно. Апатично достав дистанционный взрыватель, он уже приготовился ценой собственной жизни спасти друзей, когда рядом с ним из воздуха материализовался Эйб. Совсем по-человечески подмигнув глазом, быстро схватил человека за плечо и вот они стоят уже на вибрирующей от попаданий воздушной платформе. Суетящиеся у орудийных расчетов платформы наемники были слишком заняты боем, чтобы обратить внимание на внезапное появление еще двух пассажиров.
– Как у тебя это получается?! – Челюсть Кайдена от удивления отвисла. Не веря в спасение, он даже ощупал себя, словно хотел убедиться, что он цел и все при нем. – Я только что был…
– Взрывай свою бомбу, – твердо сказал ему Эйб и дернул за рукав. – Поспеши. Флот глюконов на подходе. Еще миг и нас уже ничто не спасет. Взрывай!
Термоядерный заряд сдетонировал в тот момент, когда один из ворвавшихся в помещение глюконов стал взбираться вверх по винтовой лестнице. Удивленно пнув ногой замигавший во тьме небольшой предмет, глюкон не успел даже удивиться, как превратился в раскаленный пар, как и остальные кто очутился в эпицентре взрыва. Мощная вспышка поглотила половину крепости, уничтожив большую часть наземных сооружений. Ударная волна за секунду достигла прежних границ силовой сферы и продолжила расширяться. Грибообразное, раскаленное добела облако еще долго висело над руинами символа могущества глюконов на Багхаре. Такую приблизительно картину и застала Сларга Флич, возвращаясь в крепость с одной из фабрик, где лично следила за заменой устаревшего оборудования и запуска нового еще более мощного. Она не сразу поверила глазам. Но ей пришлось смириться с увиденным. Ее сердце затопил крик отчаяния и мольбы к безучастным ко всему богам. Издав громкий вопль ярости и разочарования, Сларга собственноручно вышвырнула за ограждение виманы слугу, а следом за ним и двух других посмевших попасться ей на глаза. Большего поЮнона и унижения ей еще никогда не приходилось испытывать. Злоба душила ее словно петля на шее, пока она не стала задыхаться от дыхательного спазма. Несколько глюконов из ее ближайшего окружения быстро пришли ей на помощь и тем самым спасли ее от удушья. Единственный, кто совсем не опечалился увиденному, был директор Флег. Его давно тяготила работа на этой планете, и он только и мечтал о ее смене. Теперь, видимо, придется менять не только работу, но и работодателя. Их общество чрезвычайно жестоко к неудачникам. Оставались еще заводы, которые, скорее всего вскоре пойдут с молотка. Никто не любит неудачников, особенно инвесторы, спонсировавшие это предприятие.
