– Поглядим, что они скажут, когда тебя прихлопнут в первом же сражении! – усмехнулся Нэш.
Джерико гулко расхохотался, сделав знак своим воинам идти к шлюзовым дверям, ведущим на «Левиафан». Подмигнув проходящему мимо Стиму, Джерико по дружески толкнул его в плечо – он уже знал кто спас его друга от подлого убийцы-бармена.
– Хорошее начало, мистер Таггарт, – одобрительно пророкотал Джерико. – Если даже помощник кока способен раскрыть козни зла, то горе тем, кто рискнет встать у нас на пути!
Уже у самого шлюза Нэш не выдержал и обернулся, чтобы бросить прощальный взгляд, быть может, в последний раз на мир, который защищал вместе с остальными и за который был готов отдать собственную жизнь. Темные громады цилиндрических зданий, подсвеченные неоновыми огнями и пестрой рекламой, многозначительно сверкали в багровой полутьме, величественно провожая его в неизведанное. Посмотрев на второй технический уровень, едва заметно улыбнулся. Там застыла у перил ограждения, одинокая фигура Полины. Они оба знали, что никогда больше не увидятся. Заметив, что Нэш остановился и смотрит в ее сторону, Полина не удержалась и помахала ему на прощание. Предводитель наемников, чуть помедлив, ответил тем же, после чего быстрым шагом зашагал по длинному стыковочному рукаву. Нет ничего хуже тягостного прощания. Это как неподъемная глыба на душе, давящая на плечи и совесть.
Заняв место капитана в рубке управления, Нэш приказал провести последний стресс-тест, который не выявил никаких особых нарушений в работе бортовых систем и вооружения. Все вычислительные комплексы, силовая установка и устройства варп-привода функционировали в плановом режиме. «Левиафан» полностью готов к полету. Шланги с шорохом втянулись в корпус станции, после чего заработал массивный магнитный механизм расстыковки. Корабль едва заметно вздрогнул, когда силовое поле станции мягко оттолкнула его от себя. Отойдя на безопасное расстояние, «Левиафан» совершил медленный маневр разворота. Бесшумно включались один маршевый двигатель за другим, и хищный силуэт космолета наемников стал быстро удаляться от мрачного астероида, в который жадно вгрызался огромный космический город с населением в шестьсот тысяч жителей. Станционный диспетчер доложил о выходе корабля за пределы гравитационного взаимодействия с астероидом, после чего пожелал счастливого пути. Теперь можно совершить варп-прыжок к Аркадия в системе Гамма Аида.
– Просканируйте астероиды на остаточное излучение кораблей Рахни! – приказал Нэш.
– Примерно два или три дня назад. Судя по фону, здесь пряталась целая авиагруппа – тревожно отозвалась Квора после непродолжительной работы со сканером. – Здесь была засада.
Нэш удовлетворенно кивнул. Значит, Полина не обманула. Его поджидали, и если бы их не задержали на станции, еще неизвестно, кто вышел бы из космического сражения победителем.
Робко переминающийся в стороне позади всех Стим, был доволен уже тем, что ему разрешили присутствовать в святая святых – командной рубке управления. Он как-то признался Кворе, что его мечта – очутиться на командном мостике в момент старта. Девушка не забыла просьбу, а после случая в клубе «Последний путь» он стал всеобщим любимцем экипажа. Слухи распространялись быстро и все уже знали, что он спас капитана от смерти. Даже вечно недовольный и ворчливый кок Брайан, больше не ругался на Стима, когда заставал того за праздным бездельем. А Кайден в неформальной обстановке от имени всего экипажа торжественно презентовал ему отличный боевой вибро-клинок с изумительной гравировкой на рукояти. Череп в зеленом берете недобро усмехался на фоне языков огня, а под ним выдавлены полустертые золотистые буквы MAC-SOG. Это был любимый нож Кайдена, которым он страшно гордился и хранил как память. История этого ножа оказалась более удивительной, чем даже поступок суперкарго. Он получил его в дар от командира спецподразделения, с которым когда-то вместе служил, а тот в свою очередь от своего прадеда, поведавшего при жизни удивительную историю своей молодости во времена службы на планете Эпсилон. Такие клинки выдавались лишь избранным бойцам специальных сил, прошедших суровые испытания в горниле ужасной войны в джунглях. Подарок смутил Стима и растрогал, заставив протянуть нож обратно.
– Я не могу принять такой подарок, извините… – забормотал юноша.
– Ерунда! Послушай малыш, людей красят не вещи и не воспоминания о былом, а поступки. Ты честно заслужил этот нож хотя бы тем, что спас жизнь капитана и моего друга. Обратно свои подарки я не принимаю так и знай, – с улыбкой заявил Кайден, и быстро вышел из каюты.
История с ножом была наглядным примером уважительного отношения людей к соларианцу. Больше он не был чужаком неизвестной расы, а по праву стал членом экипажа звездолета «Левиафан». Все теперь воспринимали его как своего. То, что раньше было запрещено, теперь было дозволено. Привилегия присутствовать на командном мостике в момент варп-прыжка, было еще одним неоспоримым доказательством его нового статуса и огромного доверия капитана.
