Зло, щелкая тумблерами на пульте управления, Нэш резко потянут на себя рычаг вектора тяги. Реактор глухо взвыл, светящаяся алыми прожилками земля тут же устремилась куда-то вниз, исчезая за мутной пеленой едва видимой дымки. Убедившись, что найденный предмет все еще в магнитном футляре, Нэш успокоился. Внутреннее чутье подсказывало, что этот предмет куда более ценный, чем нейтрониум присвоиный алчным Новаком. Ничего и на его Нэша улице будет зеленый свет. Поглядим, как запоет командор, когда в нужное время заговорят орудия «Левиафана». Много ли будет шансов уцелеть его «Аризоне» в ближнем бою после одновременного залпа в упор в кормовые двигательные установки? Неужели Джон и вправду купился на ложь, что Нэш добровольно позволит заковать себя в цепи как бешеную собаку и отвезти на Землю на самый «честный» и «справедливый» суд в Галактики? Как бы ни так! Нужно быть наивным человеком, чтобы так думать. Призрак так просто не отдастся в руки прогнившего насквозь коррумпированного правосудия Альянса. Только не в этой жизни и не таким образом.
– Капитан! Посмотрите, что происходит с планетой!
В голосе помощника прозвучало столько страха и благоговения, что Нэш тоже покосился на обзорный экран, где разворачивались последние мгновения Находки. Ее покрыла светящаяся сетка трещин и сейчас они буквально на глазах заполнялись лавой. Магма стала вырываться на поверхность под огромным давлением на высоту десятков километров. Некоторые, особенно интенсивные выбросы вперемешку с газами подбрасывало на орбиту, а потом от планеты медленно откололся солидных размеров кусок. Мало кому за всю жизнь удавалось увидеть нечто подобное. Раскаленные добела огнедышащие недра экзопланеты багрово пульсировали в такт, словно дыхание дракона. Постепенно стали откалываться еще куски, произведя новые взрывы.
Мажор облегченно смахнул пот со лба:
– Еще чуть-чуть, и мы бы поджарились как та камбала на сковороде.
Нэш сердито вернулся к управлению шатлом, бурча себе под нос:
– Меня больше интересует, куда командор Новак денет мой нейтрониум.
– Забудьте о нем кэп, умоляю. Все равно без Новака мы бы его далеко не унесли. Теперь это его добыча по-праву. Во Вселенной предостаточно других не менее ценных вещей…
– Каких, например?
– Жизнь! Вы забыли, для чего мы здесь?
Нэш на это ничего не ответил, только крепче стиснул рычаги штурвала. Вернувшись на «Левиафан» он первым делом попробовал вызвать Новака, но тот отключил связь. Поминая про себя всю родословную командора вплоть до шестого колена, Нэш достал из футляра найденный артефакт и стал пристально разглядывать его. На вид тот совсем не выглядел опасным. Скорее прекрасным с идеально ровными гранями, интригующей письменностью, какой ему еще видеть не приходилось и живительным теплом, растекающимся горячими волнами от кончиков пальцев и далее по всему телу. Это было странно, ведь когда его нашли, он был очень холодным.
– «Если об этом узнает командор, то, не раздумывая, попытается уничтожить мой корабль и всех кто на его борту», – размышлял Нэш, расхаживая по каюте. – «Этот человек слишком примитивного мышления и этим опасен. Очень маловероятно, чтобы воспоминания о трагедии на Элисте выветрились из его памяти. Это происшествие до сих пор тщательно изучают в Академии Альянса. Значит, про артефакт нужно помалкивать в тряпочку и всем, кто о нем знает, запретить обсуждать с остальными членами команды».
Спрятав артефакт в сейф, Нэш подошел к мини-бару. Наполнив стакан до краев золотистым бренди, одним махом опрокинул в себя. Поморщившись, закинул следом в рот пару долек лимона. На душе несколько потеплело и отлегло, но ненадолго. Где-то в глубине назойливо звенели звоночки тревоги. Чего-то он не учел, и это его здорово беспокоило. Но что?
Завершив все необходимые приготовления для предпоследнего прыжка, оба корабля почти одновременно перешли в подпространство, покинув не слишком гостеприимную систему Тангар, оставившую о себе недобрые воспоминания. Следующим пунктом остановки была туманность Пилоса в звездной системе Память с четырьмя экзопланетами – Леонов, Добровольский, Бодров и Волков. Планеты были так названы в честь четырех погибших при их освоении космонавтов, открывших систему почти восемьсот лет назад.
Добровольский – древний скалистый шар почти не имеющий атмосферы. Здесь находилась база «Алтайских горнопромышленников», местной компании, известной своими успехами в очистке иридиума и платины. Сама планета служила источником алюминия для многочисленных инопланетных производителей. Это первая планета, на которой было обнаружено кладбище дедров. Несколько захоронений были сохранены в качестве памятников, но горнопромышленная компания настояла на дальнейшем изучении планеты с целью поиска других полезных ископаемых. Вскоре разразился скандал. В процессе поисков отряды шахтеров случайно уничтожали все захоронения. На этом «могильном бизнесе» многим удалось сильно разбогатеть.
