Остановившись у большого зеркала, Нэш заметил, что кожа на шее стала как будто темней. Приглядевшись, сначала не поверил глазам. Кожа мало того, что изменила привычную текстуру и стала красноватого оттенка, так еще и была пронизана тысячами микроскопических капилляров и вен. Они прямо на глазах медленно расползались по коже. Раздевшись до пояса, Нэш ощутил приступ страха. Начиная от торса и выше к плечам и шее, на теле проступал какой-то сложный узор похожий на новогоднюю снежинку с тысячами отростков. Схватив со стола дрожащими руками ручной медицинский сканер, быстро провел над кожей. Мгновенно активировалась функция анализатора ДНК. Через минуту на экране высветился результат, повергнувший Нэша в изумление. В его организме происходили странные изменения. Цепочки ДНК стремительно меняли клеточную структуру. Хорошо это или плохо, пока было неизвестно.
– Квора! – Нэш стиснул кулаки. – Что же ты сделала со мной, негодная девчонка?
Настало время варп-прыжка. Оба космических корабля под защитой одной силовой сферы одновременно перешли в подпространство. Прыжок длился меньше минуты, и вот окружающий мир уже трясется как в лихорадке, а сирены тревоги надрываются диким воем. Переход от спокойного состояния к безумной болтанке навел на первую мысль, что ничего не вышло и гибель близка. На деле все оказалось совсем наоборот – космические корабли благополучно вынырнули внутри джета квазара и сейчас стабильно двигались на обычных планетарных двигателях внутри ионизированного потока частиц. На энергосферу оказывалось снаружи такое сильное воздействие, что энергопотребление подскочило на триста процентов.
– Датчики радиации зашкаливают! – выкрикнула Квора, с трудом удерживаясь в кресле.
– Мы внутри джета! – объяснил пилот. – Под действием мощных гравитационных сил, создаваемых квазаром, вещество устремляется к его центру, но движется при этом не по радиусу, а по сужающимся окружностям – спиралям. При этом закон сохранения момента импульса заставляет вращающиеся частицы двигаться все быстрее по мере приближения к горизонту событий, одновременно собирая их в аккреционный диск, подобный кольцам Сатурна. В аккреционном диске скорости частиц очень велики, и их столкновения порождают мощнейшее излучение падающего вещества во всем диапазоне длин волн от радио до гамма. Оно такое сильное, что мы долго не протянем, кэп. Энергия щитов стремительно тает!
– Херня! Лучше держи крепче штурвал, сынок! Прорвемся! – Нэш обнадеживающе похлопал пилота по плечу. Все происходящее, похоже, не сильно волновало бравого наемника.
Связь с кораблем Новака была ужасной из-за помех. Хорошо еще поляризованный корпус вкупе с полем из темной энергии защищали от смертоносной радиации. На обзорных экранах с трудом проглядывался объятый молниями корпус «Аризоны». Преодолевая мощный газопылевой поток джета, «Аризона» испытывала те же неудобства что и «Левиафан».
– Командор Новак на связи…
– Какого черта происходит, Джон? Вы обещали, что мы выйдем прямо у цели.
– Не волнуйтесь, Нэш. Мы немного промахнулись с координатами, но не сильно! Болтанка не в счет, она прекратится, как только мы приблизимся достаточно близко к станции…
– Считаете, ее поле нас укроет? А если его не окажется там, где мы рассчитываем? Что тогда?
– Это единственное, во что остается верить. Без веры не стоило сюда вообще соваться. До станции – больше трехсот тысяч километров, а энергии кот наплакал. Если у нее не окажется надежной защиты, мы будем вынуждены совершить обратный варп-прыжок.
– Блажен, кто верует, Джон. Что же, попробуем. Ничего иного нам ведь не остается.
– Мои ребята первыми высадятся и подготовят плацдарм, – сказал Новак.
– Ну, уж дудки! Не переоценивайте себя командор. Мы и сами способны, о себе позаботится.
– В таком случае, действуйте самостоятельно, только не путайтесь у меня под ногами. Теперь эта станция собственность Альянса. Когда подоспеет пятый флот, мы окончательно закрепим ее за собой. В любой момент сюда явиться флотилия Рахни и вот тогда жди беды.
На экранах радаров появилась цель. Внутри потока скрывалось гигантское сооружение похожее на перекрученное восьмеркой огромной кольцо, каким-то непостижимым образом сохранившееся в превосходном состоянии без внешних дефектов. Во всяком случае, со стороны не было видно внешних повреждений корпуса. Приборы «Левиафана» к величайшему облегчению Нэша и Новака зафиксировали наличие гипермагнитного поля, а так же знакомое проявление энергетических сигнатур, что могли означать только одно – прибывшие ранее Рахни вместе с Камораном и его паствой, в данный момент на станции.
