Как только оба корабля вошли внутрь энергетической оболочки древней станции, тряска и огромное энергопотребление тут же прекратились. Чтобы не расходовать энергию попусту, Новак распорядился отключить защитное поле. И сразу же после этого ожили защитные системы станции. На оба космических корабля обрушился такой безбожный шквал огня, что в первую секунду все подумали, что им пришел конец. Плазма направленного действия хлестала без перерыва, легко прожигая внешние слои поляризованной брони. Сенсоры ослепли после уничтожения внешних датчиков, отчего ответный огонь наемников велся практически вслепую. «Аризоне» повезло чуть больше – она находилась под прикрытием корабля наемников, благодаря чему не сильно пострадала. Сблизив звездолет с надстройкой, похожей по виду на стыковочный порт, Новак отдал приказ на экстренное расцепление кораблей и маневр уклонения в слепую зону, где их не достанут орудия станции.
– Какого дьявола он вытворяет! – взревел Нэш. – Он же делает нас легкой добычей!
– Он поступил мудро, кэп, – осторожно ответил пилот. – Если наш корабль взорвется, то и ему не поздоровится, а так появился великолепный шанс под прикрытием подобраться к станции…
– Но не за мой же счет, тысячу проклятий на его хитрожопую голову! Немедленно усильте поляризацию корпуса! Еще поглядим, кому выпадет честь, первым высадиться на эту развалюху!
Активно включившись в гонку с Новаком, Нэш не сразу обратил внимание, как позади обоих кораблей вынырнул из молочной пелены звездолет Р’льех, отдаленно похожий на гигантского ската без хвоста. Километрового диаметра приплюснутый корпус выстрелил всего одной торпедой с антиматерией, но этого оказалось более чем достаточно – торпеда уничтожила кормовую часть «Левиафана», пробив обшивку и серьезно повредив охлаждающую систему реактора. Теперь звездолет был лишен мобильности и стал напоминать карася в луже. Рахни всегда нуждались в пленных для проведения ужасающих генетических экспериментов, поэтому не стремились уничтожить корабль, а только обездвижить чтобы, потом спокойно взять на абордаж. Экипаж «Аризоны» видел все, но помочь ничем не мог – если бы они вмешались, то долго бы не протянули, сражаясь одновременно против вражеского корабля и орудий станции.
– Кэп, от корабля Рахни отделилось три десятка шатлов. Они летят в нашу сторону!
Нэш яростно стиснул кулаки. Все происходило слишком стремительно:
– Проклятье! Значит, хотят взять живыми. Амбициозно. Разблокируй нижние уровни и открой доступ в грузовой отсек! Кажется, я знаю, кто нам поможет выиграть немного времени.
– Капитан! Там же некроморфы! Они разбегутся по всему кораблю…
– Не сразу. Сначала отправятся в грузовой отсек встречать свежее мясцо.
– Это слишком опасно, капитан! – заволновался Кайден. – Как бы нас самих не сожрали.
– Делай, как приказал! Объяви по общей связи, чтобы экипаж срочно эвакуировался на станцию. А пока дай залп «Скорпионами» и системой ПОЛК. Поглядим, на что еще способно корыто рахни, кроме как трусливо и подло бить в спину. А пока активируй на полную мощь темные дефлекторы, пускай в ход фазированную плазму и квантовое подавление!
– Не могу, повреждены приводы нитевовой индукции…
– Выпускай ремонтные боты, пусть чинят нуклеарный гальватрон!
Стим с благоговением наблюдал за пуском ракет из носовой части «Левиафана». Никогда прежде он еще не видел дуэль двух звездолетов, этот бой целиком захватил его эпичностью и размахом. Не уступающие друг другу по силам противники сошлись в смертельном поединке.
Ракеты с антиматерией «Скорпион» представляли собой блок из девяти торпедных аппаратов, прикрепленных при помощи магнитов к корпусу корабля. Торпеды выстреливались по сходящейся траектории и взрывались в четко установленное время, что позволило создать резонанс энергии, которая выделяется в результате взрыва боеголовок. Это усиливает эффект пространственно-временной деформации. Эти ракеты были в ближнем бою единственным действенным средством против сильно бронированных звездолетов. В процессе полета торпеды используют поле, увеличивающее их массу; по этой причине кинетические барьеры не могут их отразить. Увеличение массы снижает скорость торпеды, что делает ее легкой мишенью для системы ПРО. По этой причине торпеды выпускают лишь с очень короткой дистанции.
