– Но он же должен знать что-то, раз подкинул тебе эту информацию! – перебил ее Майлз. – В общем, попробуй. Нам нужно имя одной из акушерок, которую мы сможем подкараулить у дома, желательно – той, которая принимала роды у Джесси. И еще: найди какого-то специалиста в этой области, нужно узнать его мнение о послеродовой депрессии и психозе. Кого-то из Королевского колледжа психиатров, из педиатрического колледжа…
– Точно, – сказала Айрис, и мимо понеслась волна выходящих на следующей остановке пассажиров. – Нужно также рассмотреть вопрос медицинской этики. Если она ушла с дочерью из-за того, что не хочет, чтобы та проходила лечение, суд будет вынужден подать апелляцию, прежде чем идти против воли матери. Как думаешь, нужно ли связываться с юридическим отделом и выяснять, как там обстоят дела, стоит ли нам написать и об этом?
Она слышала, как на той стороне провода Майлз отрывистым голосом раздавал всему офису приказы.
– Кстати, нам известно имя этой женщины? – спросила Айрис, когда Майлз наконец вернулся к разговору с ней.
– Да, Джессика Робертс, тридцать девять лет. Первый ребенок.
Слава богу, что имя раскрыла не я, подумала про себя Айрис. Майлз продолжал:
– Если судить по ее странице в соцсети, похоже, она недавно потеряла мать, Лиз Робертс. В выпуске «Телеграф» за октябрь 2012 года есть некролог. Она умерла от рака груди; может, у Джессики есть брат или сестра, у которых мы могли бы взять интервью?
Айрис никак не ответила на предположение о том, что Лиз была биологической матерью Джесси. Все зашло слишком далеко, и она не могла пока сказать Майлзу правду, иначе он бы снял ее с дела.
– Все это рисует образ женщины, которая находится на грани, – продолжал Майлз. – История станет громкой, нет, главной в сводке обеденных новостей, а еще планируется пресс-конференция с ее отцом. Все уверены, что у нее с ребенком осталось очень мало времени. Вопрос лишь в том, где и когда все закончится. Позвони, когда что-нибудь узнаешь, – это твой шанс вернуть мое доверие, Айрис, слышишь? Не подведи меня.
– Конечно, – ответила Айрис и положила трубку.
Что было у Джесси в голове, когда она уходила из больницы в холодный ноябрьский день со своей больной новорожденной дочерью? Куда она могла пойти? Если бы они поддерживали с ней хотя бы какое-то общение, то Айрис была бы сейчас с ней рядом, она приезжала бы к ней в больницу, присматривала бы за ней. В действительности же она долгое время вообще не была в курсе того, что ее единоутробная сестра беременна. Мысль об этом разбивала ей сердце. Она представила себе, как Джессика стоит на платформе холодного вокзала, мучаясь от последствий тяжелых родов и нескольких бессонных ночей, отчаянно пытаясь уехать как можно дальше от больницы и найти место, где она сможет спрятаться. Должно быть, она сейчас вздрагивает от каждого шороха, грохота турникетов, свиста отправляющихся поездов и морщится, когда очередной торопящийся пассажир толкает ее и ее крошечную девочку плечом.
Телефон Айрис снова зазвонил.
– Привет, мам. Спасибо, что перезвонила. Майлз, мой редактор, отправил меня в Чичестер, чтобы я выяснила, что происходит.
– Ах да. Конечно же, – голос Ребекки был тихим.
– Он хочет, чтобы я встретилась с врачом, которого я знаю со времен учебы в университете, с Марком Хэтэуэем, он работает в реанимации больницы Святого Дунстана. – Айрис отошла к дверям вагона, чтобы было не так шумно. – Ты не против рассказать мне, о чем вы говорили с Джесси, мам? Я имею в виду, что ее могло бы так расстроить?
– Ты говоришь так, словно ты из полиции.
– Прости, – сказала Айрис, слегка опешив. – Значит, они сейчас у тебя дома?
Ребекка заговорила тихо, словно боялась, что ее кто-то может услышать.
– Да, они приехали с полчаса назад, и Харви, судя по всему, навел их на мысль о том, что мы с Джесси поссорились во время нашей встречи. Что во всем этом виновата я.
– Как мило с его стороны попытаться во всем обвинить тебя, – произнесла Айрис, качая головой.
– Вот-вот. Мне, конечно, ничего не говорят, сказали только, что планируется пресс-конференция, на которой Харви не хочет меня видеть.
– Ну, слушай, я делаю все возможное, чтобы что-то узнать. Так, как ты просила.
Айрис нахмурилась, раздосадованная переменой в настроении матери. Она не смогла рассказать ей о том, что в тихий день без новостей ее редактор буквально набросился на эту историю. Айрис уже довольно давно ничего не приносила на его стол, и Майлз все более явно давал ей понять, что он этим крайне недоволен.
– Знаю… Просто мне казалось, что, может, ты услышала что-то от коллег. Я и представить себе не могла, что Майлз пошлет тебя по следам Джесси.
– Но это ведь хорошо, разве нет? Я буду в самой гуще событий, смогу держать тебя в курсе. Еще он хочет, чтобы я присутствовала на пресс-конференции.
– Ну и ну. Что, если Харви тебя вдруг заметит?
Айрис вздохнула.
– Мне кажется, у него сейчас много забот, мам. Ну, и он в курсе, кем я работаю. Да и вообще, кому какое дело? Ты имеешь право знать, что происходит, зачем тебе прибегать к таким уловкам?
