Харви смотрел в окно, когда у него зазвонил телефон. На экране высветилось: «Адам, моб.». Харви некоторое время просто смотрел на телефон, чувствуя, как внутри него горит злоба на Адама, которого не оказалось рядом с дочерью в самый нужный момент. На глазах выступили слезы, но он откашлялся и нажал на зеленую кнопку.
– Алло?
– Харви? Это я, Адам. Я сейчас иду на посадку до Хитроу. Рейс немного задерживают, но скоро должны вылететь. Есть новости?
Ни извинений, ни раскаяния. Связь была плохая, и голос Адама звучал с треском. Харви поборол желание повесить трубку.
– Нет, пока нет. Где ты был? – Харви сделал усилие, чтобы в его голосе не прозвучала вся его ярость.
– Я был за городом, связь не ловила, ваше сообщение я получил только вчера вечером.
– Ты должен был быть на связи, учитывая ее срок.
– Я добрался до аэропорта, как только смог. Так есть ли новости? В полиции сказали, что она могла сесть на поезд?
Харви сильно прикусил внутреннюю сторону щеки.
– Ну, на записи с последней камеры видно, как она идет к вокзалу. Мы скоро начнем пресс-конференцию. В полиции надеются, что это поможет найти свидетелей.
– Простите, Харви, вас плохо слышно. Объявляют мой рейс. Вы видели, как родилась моя дочурка? Она красивая?
Харви попытался найти слова:
– Очень красивая, – прошептал он, когда связь с Адамом уже прервалась.
– Как вы себя чувствуете? – заботливо поинтересовалась Галт. – Конференция не займет много времени, ответов на вопросы не будет, как только вы закончите с речью, мы выведем вас оттуда. Цель в том, чтобы помочь людям сфокусироваться на событии. Те из них, кто мог заметить что-то подозрительное, но не думает, что есть смысл звонить в полицию, – мы попытаемся достучаться именно до них. И до Джесси, конечно же.
Несмотря на то что стоял холодный ноябрьский день, в полицейской машине было невероятно жарко. Харви продолжал смотреть в окно. Люди жили своей жизнью, занимались тем же, чем могли заниматься в любой другой день – обедали, гуляли, ходили по делам. Машина остановилась на светофоре, и внимание Харви привлекла переходящая дорогу семейная пара с ребенком. Когда маленькая девочка проходила мимо их машины, она обернулась и посмотрела прямо на него. Харви заметил, что у нее большие зеленые глаза, прямо как у Джесси, и у него замерло сердце.
У детектива-инспектора Галт зазвонил телефон. Бросив взгляд на Харви, она ответила. Ее голос снова зазвучал приглушенно.
– Поняла, хорошо, держите меня в курсе. Позвоните мне, скажем, через час?
– В Чичестере видели не Джесси, – едва успела сказать она, но тут ее телефон снова зазвонил.
Харви смотрел на бесконечные серые тротуары и представлял себе Джесси, идущую где-то по таким же улицам с ребенком, завернутом в одно лишь розовое одеяльце. Ни коляски, ни люльки. Конечно, они должны были выделяться? Наверняка кто-то должен был их заметить? Так где же они прятались? Вся полиция Сассекса, казалось, искала их. Они просматривали записи с камер, прочесывали центры Чичестера, Уортинга и Брайтона. Полицейские провели в квартире Джесси все утро, просматривая ее ноутбук, дневник, личные письма, записную книжку и банковские выписки. Они обсудили каждый наряд, который она могла надеть, чтобы ее можно было опознать на записях. Они позвонили всем ее друзьям, о которых Харви только мог вспомнить, всем коллегам, которых она упоминала в тех электронных письмах, которые они перерыли. К моменту когда полицейские закончили, они привели в полный беспорядок прекрасную квартиру Джесси, в которую, как боялся Харви, она могла больше никогда не вернуться. Но – ни одной зацепки. Сжимая и разжимая кулаки от волнения, Харви вспоминал, как Элизабет обхватывала его большие пальцы своими крошечными ручками, как он целовал ее в лоб. Было очевидно, что история Ребекки повторялась с Джесси. Почему он всегда так упорно и трусливо избегал конфликтов? Почему он не мог закричать, заставить их прислушаться к нему?
Харви снова посмотрел вниз, на план своего обращения – на те слова, которые ему предстояло зачитать на национальном телевидении, но которые заставляли его кривиться от их бесполезности.
– Вы довольны своей речью? – спросила детектив-инспектор Галт, пролистывая электронную почту на телефоне.
Харви пожал плечами.
– Думаю, у Джесси получилось бы лучше. В нашей семье со словом дружит именно она. Так сколько, говорите, будет людей в зале?
– Думаю, около шестидесяти. Работники новостей с камерами будут стоять сзади, обычно они группируются как бы ярусами, а журналисты сидят впереди. Конференц-зал не очень большой, поэтому будет довольно большая давка. Но как только вы закончите с речью, мы вас отпустим, обещаю.
– Они будут спрашивать меня о Джесси? – уточнил Харви.
Галт отложила телефон и покачала головой.
– Нет, мы объявим перед вашим выходом, что никаких ответов на вопросы не будет, а также подготовим пресс-релиз со всей текущей информацией, которая у нас есть: что на Джесси надето, последние данные о том, где ее видели, плюс их фотография, которую вы нам дали.
