Затем он заполнил «фиолетовое» уведомление о способах действия, то есть о процедурах, предметах, устройствах или тайниках, используемых преступниками. Здесь он перечислил картины Ван Гога и Матисса (объекты) и отметил, что обмен (
Он знал, что Интерпол немедленно рассмотрит его запрос, поскольку это задание класса А-1 с международными последствиями, что руководство будет отслеживать его, связавшись с местными правоохранительными органами.
Штайнер еще раз просмотрел свои запросы и нажал «Отправить».
Через несколько минут – даже быстрее, чем ожидал – он получил ответ: LSB, местные власти оповещены. Штайнер откинулся на спинку стула. Он был удовлетворен. Если задание пройдет успешно – а в этом, несмотря на свои опасения по поводу Ван Страатен, он был совершенно уверен – Штайнер продвинется по служебной лестнице Интерпола вплоть до Генеральной Ассамблеи, ее руководящего органа, место в которой уже давно заслужил.
Засунув картину стоимостью сорок миллионов долларов в металлическую корзину взятого напрокат велосипеда, Смит доехал до центрального железнодорожного вокзала Амстердама, прикрепил велосипед к стоянке и вошел в здание. В точности следуя полученным указаниям, Смит двигался через огромный, бурлящий людской муравейник, держа под мышкой завернутую в газету и пузырчатую пленку картину. Купив за шесть с половиной евро билет до близлежащего города Харлем, которым он не собирался воспользоваться, он направился в восточное крыло вокзала, в камеру хранения багажа. Дверца малой ячейки под номером 136 была открыта. Смит положил туда картину, закрыл дверцу и получил взамен маленькую карточку.
Потом он прошел к билетному автомату, на экранчике которого высветился номер ячейки, которой он только что воспользовался, и предупреждение, что у него есть две минуты на оплату услуги. Дрожащей рукой Смит вставил корешок в прорезь, и через несколько секунд оттуда выкатился распечатанный чек. Он сунул квитанцию в карман, нашел ближайший эскалатор и спустился вниз, в длинный коридор с кафе, продуктовыми и сувенирными лавками. Смит отыскал табачный магазин. Там у витрины с коробками сигар, зажигалками, рекламой электронных сигарет, вейпами и кальянами стоял загорелый рябой мужчина в кожаной куртке. Смит подождал, пока тот купит пачку сигарет «Тайм» и уйдет, подошел к продавщице – молодой женщине со стрижкой «голландский мальчик» – и сказал:
– Пачку «Принца».
Та, оглядев его, проговорила:
– Моя любимая песня у Принца – «When doves cry».
– А моя – «Raspberry Beret», – ответил Смит.
Она выложила на прилавок пачку сигарет «Принц». Смит вручил ей восемь евро и спрятанную между купюрами квитанцию из камеры хранения. Затем он вышел из магазина, поднялся на эскалаторе обратно наверх и направился к выходу из вокзала. Когда он забирал велосипед, руки его дрожали так сильно, что ему пришлось остановиться, чтобы перевести дыхание. Он заметил, как тот мужчина в кожаной куртке неподалеку сел на мотоцикл и уехал, но Смит не придал этому значения.
К тому времени, когда он вернулся на велосипеде в полицейский участок и встретился с Ван Страатен и остальными, уже было известно, что картина получена и находится на пути к покупателю. Как и было условлено, на недавно открытый в швейцарском банке счет на имя Келвина Льюиса поступило 40 000 долларов. Очевидно, Торговец был удовлетворен.
Ван Страатен сказала, что имя покупателя картины Ван Гога произвело на Торговца большое впечатление.
– Даже чересчур большое, – заметил Смит, вспомнив, как были обеспокоены люди Торговца тем, что Бейн слишком известен, с чем они, очевидно, смирились, согласившись на обмен. Смит поинтересовался, почему сделка с Матиссом не является достаточным доказательством незаконной деятельности Торговца.
– Потому что это всего лишь одна продажа, – сказала Ван Страатен. Нам нужно показать, что это постоянная деятельность. А еще нам нужен Ван Гог.
Смит кивнул. Хотя идея проходить в скором времени еще раз такое же испытание была ему не по душе: пульс еще не пришел в норму, а ожидание следующего этапа тяготило. Но приходилось ждать известий от людей Торговца.
Муниципальный полицейский Вокс предложила Смиту кофе и сэндвич, но он ограничился кофе. Организм отказывался принимать еду.
– Как обувь? – спросила она, имея в виду черные кожаные сандалии, которые они купили вместе.
– Жмет, – сказал Смит, но улыбнулся. Он закурил сигарету «Принц», затянулся и сразу же затушил.
Ван Страатен предложила ему «Данхилл», помогла прикурить, и он был благодарен: не хотелось, чтобы другие видели, как у него дрожат руки.
