К знакомому тоннелю, ведущему внутрь заброшенной базы, выехали лишь к полуночи по времени «Эндеры», хотя на самом спутнике царил все тот же тоскливый туманно-оранжевый вечерний полусумрак, который лишь через три земных дня должен был смениться почти восьмидневной темнотой местной ночи. Инжел хотел отправиться вместе с ними, но из-за спуска батисферы вынужден был остаться на базе. Эксперимент был запланирован давно, и отказываться от него не собирались, даже несмотря на недавние события. Впрочем, после того как Андрей поговорил с профессором, тот все же разрешил экзобиологу продолжить работу с останками найденного существа, но только после окончания основной программы их исследований. Этот факт так приободрил юного ученого, что тот буквально рвался в бой и прямо с утра убежал готовить лабораторию к приему новых образцов – пришлось отправляться вдвоем.
– Похоже, тут, – голос Криса заставил Андрея отвлечься от созерцания метущей за бортом планетохода поземки и вновь посмотреть на экран.
Дрон завис напротив очередной закрытой двери, возле которой обрывалась кровавая дорожка.
– И что дальше?
Вернер только хмыкнул и развел руками.
– Ясно. Что ж, если мы хотим понять, что там произошло, придется снова лезть самим. Как оцениваешь ситуацию?
– Ну, не знаю, – нахмурился техник. – По сути, наша база стоит на вершине огромной горы из спрессованного льда и это образование достаточно стабильно. Тут же, можно сказать, ее склон, и подвижки льда не редкость. Возможно, трещины даже нет, просто лед «поплыл» и база вместе с ним. Так что все зависит от прочности конструкций. Кстати, трещина даже менее опасна и более предсказуема, чем подобный плывун. Трещины после образования редко растут и довольно быстро запечатываются, а вот плывун довольно коварен.
– В общем, ты сам не знаешь, – констатировал Малышев, выслушав короткую речь Вернера.
Тот согласно кивнул:
– Без сканирования мы можем только догадываться. Отладим антенну, свяжемся со спутником и будем точно знать.
– Если база протянет, – бросил Андрей, задумчиво смотря на экран монитора.
– Если протянет, – согласился техник. – Однако, думаю, за пару дней…
– Не будем ждать, – землянин решительно захлопнул забрало гермошлема и поднялся со своего места.
– Рискуем, командир, – бросил Вернер, закрепляя на закрытой двери тонкие бруски портативного грависа[29]. – Похоже, все-таки плывун.
Малышев понимающе кивнул. Скрипы, трески и протяжные стоны конструкций, упорно сопротивлявшихся ледяным тискам, сопровождали их на всем пути до нужной двери. Однако впервые за многие годы желание прикоснуться к чему-то неизведанному пересилило его вечную осторожность и непреклонную позицию всегда избегать ненужных проблем. Пожалуй, последний раз такое случилось еще в академии, когда он, поддавшись подобному же импульсу, согласился на ту аферу при сдаче экзамена по выживанию.
Андрей усмехнулся. Тогда их приключение едва не закончилось трагедией.
Перед глазами промелькнули коридоры инопланетного корабля, тысячи лет назад рухнувшего в дебри сибирской тайги, и лица друзей, кое-кого из которых он уже никогда не увидит.
Дверь с протяжным скрипом ушла в сторону.
– Готово, – констатировал Крис, заглянул в помещение и перешагнул через порог.
– Не проще было резаком воспользоваться? – спросил Малышев, протискиваясь вслед за техником.
– Дольше бы вышло, – ответил Вернер. – Я не знаю, где у этих дверей фиксаторы, а чтобы вырезать отверстие для прохода… минут тридцать угрохали бы точно.
– А если бы дверь перекосило?
– Ну, вот тогда бы и резали, – философски заметил Крис.
Лучи их фонарей заметались по стенам довольно большого помещения, вдоль которых разместились столы и стойки с каким-то оборудованием, и дружно сошлись на кресле. Там сидела коротковолосая женщина и смотрела на них широко открытыми мертвыми глазами.
– Похоже, это ее кровь, – сказал Крис, указывая на ногу женщины, обмотанную какими-то тряпками, покрытыми бурыми кристалликами замерзшей крови.
– Доктор Тай Коньшу, – прочитал Андрей на нагрудной табличке, подойдя ближе. – Похоже, это медотсек, – он еще раз обвел взглядом помещение и вновь склонился над мертвой. – Интересно, отчего она умерла? Неужели истекла кровью?
– Не думаю, – Малышев зачем-то опустился на одно колено и принялся внимательно рассматривать руку женщины. Затем сунул руку под кресло и продемонстрировал технику серебристый цилиндрик пневмошприца. – Не знаю, что она себе вколола, но, вероятно, это было причиной. Хотя могу и ошибаться, может, это просто обезболивающее. Однако, думаю, ответ нам даст это. – Он указал на левое запястье женщины, которое охватывал широкий золотистый браслет с небольшим экраном.
– Коммуникатор.
– У нас их называют запястниками, хотя здесь несколько другое. Дай-ка резак.
