— И как оправдался этот извращенец? Какими знаниями он соблазнил тебя? — Тед не дал Джил ответить на вопросы сразу (он давно знал на них ответы), навалившись на неё своим телом, закрывая рот поцелуем. Физическое тело уже испытывала дискомфорт от длительного стояка, пора было прибегать к какой-то разрядке (бежать сейчас под холодную воду — было не вариант). Уровень накопленной информации и энергии позволял перейти на уровень невербального общения.
Опять они оказались в состоянии полного погружения в друг друга. В этом маленьком по меркам Вселенной, кусочке Бытия — были только Они. Не существовало других людей, запахов и звуков (если они о них не вспоминали). Это состояние было близко Тадеушу, в нём жил Красавчик, а Тед был рад возвращению к Жизни вне жаркого и ограниченного физического тела. Он делил с Джил своё время Жизни, свою энергию и Знания. Они были не просто открытыми книгами друг для друга, а полноценным продолжением — Первый и Второй Том Бесконечного Осознания Себя.
Теду было приятно осознавать себя вольным ветром, играющим парусом, заставляя Корабль (Джил) нестись по волнам наслаждений то ускоряя ход, то замедляясь перед сменой курса. Продолжительные совместные практики наполняли их знаниями, рассеивающими как утренний свет все тайны и сомнения, убирая страхи, тревоги, ограничивая бремя смертности до уровня теней в полуденный зной.
Из слабой тени от веточки памяти Джил, начал вырастать образ Вардана. Старый Дух был тайной за семью печатями для Теда, но оказался бессилен перед чарами Джил. Как юный росток пшеницы он тянулся к Солнцу (Джил?), ища утерянную Любовь.
У молодого Вардана было своё Облако. Он нёс его, постоянно ощущая руку Друга на плече. Он не осмеливался называть Другом Бога, но незримая улыбка рассеивала зарождавшееся в Вардане благоговение, иссушала попытки впасть в молитвенный экстаз. Верой в Бога — была вся Жизнь Вардана. Он, наполненный Светом Веры, доносил его до страждущих, заставляя их забывать Страх стоящих на краю пропасти Забвения. К Свету не пристаёт грязь, пороки и зависть. Он Жил, Горел, Верил. Только возраст заставил его обратить внимание на своё изменившееся физическое тело, а с ним пришло осознание, как изменился Весь Мир, который он помнил и Любил. То, что было Светом для него, оказалось игрой света и теней для других. Уходя, Наставник передал свой опыт Вардану, как приемнику и продолжателю дела Воспитателя юных искателей истины, «отравив» чистый родниковый источник, пудом соли.
Присутствие в физическом теле было не обязательно как для Красавчика, так и для обещаний Теда. То, что Мальчик задумал что-то нехорошее, было написано на его лице. Это видела Джил, это чувствовали духи. Беспокойная армия духов создавала дымовую завесу, прикрывая внетелесные действия Теда. Не только поведение Кима его беспокоило, после открытия Джил всей подоплёки визита представителей Высших, девушка начала относиться к нему … иначе. Ближайшей ассоциацией, позаимствованной Тедом из чужого опыта, было отношение «младших любящих» к «старшим любимым». Дети с заботой относятся к своим престарелым родителям, часто осведомляясь об их здоровье, молодые любовницы мерят давление и пульс у более пожилых кавалеров, медсёстры пекутся о стабильности состояния пациентов, в критических ситуациях. Они (Тед, Красавчик и Тадеуш) были не согласны с такой оценкой своего состояния «здоровья». Да, их физическое тело поизносилось, но кому какое дело до куска мяса? Чувствовали они себя на пятнадцать, хоть и с натяжкой, для Тадеуша.
В вечер инициации Ночи, Ким полностью расслабился (принял окончательное решение), передав, как струна, все свои вибрации в окружающее пространство. Тед хоть и собирался следить за действом в зоопарке, подготавливал для себя безопасный вариант (столько шума вокруг, что кто-то мог подстроить ловушку) — две совы были временно перемещены к вольеру со львами. Мыслеобразы «близнецов» пересекались на львах, имея отличия в деталях. Ночь лишь представлял трапезничающую львицу (образ, явно взятый из телевизионной передачи), тогда как Ким с точностью представлял высокую ограду вокруг вольера Старой львицы (место, где удобнее всего перелезть и откуда будет всё видно). Эти образы не вызывали беспокойства у Вардана, так зачем было беспокоиться Теду?
Тед чувствовал себя как отец, взявший сына на первую охоту — в этом было что-то волнительное и… странное? Ким шёл на эту встречу с корыстью, а Ночь с чистым сердцем. Временами возникали порывы, когда он смотрел на силуэт сидящего за дальним столиком Кима, подойти и отговорить, убедить, что правильные поступки идут от сердца, а не от ума. Но и Джил считала, что Мальчику нужно пройти через урок ревности (именно это чувство, по её мнению, глодало Кима). И когда он успокоился — принял окончательное решение, Тед решил оставить всё в руках высших сил. Эму было интересно посмотреть, как будет проявляться чужое принятое решение, так как сам он, сколько ни копался в своей памяти, не мог найти столь ясного осознания цели своего поступка.
