Тогда он воспринял это как дар, благоволение Судьбы — предложение места заместителя главного врача в частной клинике. То, что эта клиника находится в сельской глуши, не испугало Красавчика, а обрадовало. Он будет меньше «мозолить» глаза людям, получившим полное медицинское образование (его отчислили на третьем курсе). Но кто кого обманул?
Доктор (в Организации не любили обращаться по именам) был мастером своего дела. Он хорошо принял Красавчика, учёл все его пожелания. Сменив ничем не приметное имя и фамилию на прозвище Красавчик, он стал жить и работать в больнице, под руководством Доктора. Его не беспокоили вести и люди из внешнего мира. Доктор не сильно приставал с расспросами, только попросил работать с самыми «интересными» пациентами в его присутствии. Красавчик уважал хозяина клиники как профессионала, принимал его советы и как губка впитывал знания, изливавшиеся из Доктора во время посиделок с вечера до утра.
Только один человек беспокоил, пугал Красавчика, нанося свои кратковременные визиты в Клинику. Доктор его звал Микош, считал своим другом, принимал его Силу. Во время визитов Микоша Красавчику запрещалось разгуливать по больнице без физического тела. А в физическом теле он чувствовал себя уязвимым, неуклюжим. Плюс внутренне чутьё говорило Красавчику, что не все деяния, опыты, проводимые в больнице, понравятся могущественному Микошу. Поэтому в краткие мгновения их совместного нахождения в одном помещении Красавчик тужился, замыкался в себе, стараясь удержаться в физическом теле, не сболтнуть лишнего, подумать не о том. Микош всегда смеялся над странным замом Доктора, рекомендовал последнему выписать слабительное (у человека вечный запор). Доктор "смеялся" застарелой шутке и всегда находил повод спровадить Красавчика подальше от «чуткого» гостя.
— Если вы называете Микоша своим другом, то почему мы должны прятать от него наши эксперименты?
— Понимаешь, большинство «монстров» попадающих в клинику пойманы Микошем или его учениками. — Доктор смотрел на Красавчика с отеческой грустью во взгляде. — Сам Микош специализируется на поимке и устранении создателей монстров. — Красавчик сглотнул, вставшую комом в горле, слюну. — Одни раз мне удалось одолеть его в схватке (чем я заработал его уважение и дружбу). Во второй раз мне против него не выстоять. Он больше не совершает ошибку, считая соперника слабее себя.
Время летело быстро, он не успел заметить, как в волосах пробилась седина. У Красавчика были ученики (так нечастых визитёров в белых халатах называл Доктор). Потом специальными камерами оборудовали «операционную» и визиты молодых сотрудников Организации стали реже (чему Красавчик был только рад). Он и раньше замечал, как реагируют люди на его нахождение в одной комнате с «монстрами» (подопытными существами Доктора) — с Ужасом, Трепетом и Восторгом. Так, обычные люди реагируют на действия укротителя в клетке с тиграми или львами. После хорошо выполненной работы Красавчику разрешали забрать себе в коллекцию сущность другую. Доктор часто повторял, что, если бы не секретность работ Красавчика, ему точно присвоили бы научную степень. От «незаслуженной» похвалы (и принятого спирта) он краснел, начинал оправдываться. Его заслуги были мизерны на его взгляд, нужно было просто подойти к решению вопроса с другой стороны (не профессионально). Так получалось, что обычный хирург кромсал физическое тело человека скальпелем, потом сшивал разрез, оставляя шрамы и рубцы. Ещё более ужасно всё это выглядело на тонком плане. Сначала Красавчик не мог это показать, путался в словах, ломал, пытаясь зарисовать, карандаши, рвал и комкал бумагу. Потом техника помогла. Через камеру, фиксирующую инфракрасное излучение, стали наглядно видны претензии Красавчика к хирургам.
Методика работы Красавчика сводилась к старым идеям (не из области медицины). Был такой советский учёный Мичурин. Он скрещивал растения, выращивал гибриды, способные выжить в условиях, значительно отличающихся от их родной среды обитания.
Люди в салоне самолёта начали шевелиться. В проходе появились стюардессы, разнося напитки и еду. Пора было принять грубую пищу. Это Красавчик всегда делал без энтузиазма, принимал как вынужденную меру для поддержания тонуса в кишечнике. Пища казалась безвкусной и сильно материальной. Тело отреагировало правильно на тёплую тяжесть в желудке, выработав дофамин, насытив им кровь. Веки отяжелели, глаза закрывались. Перед самим собой он предстал из прошлой, недавно закончившейся жизни, как одинокий пастушок. Его заботой было следить за сытостью и здоровьем стада. Стадо паслось на далёких от людей горных лугах. Хозяева, проводив в стадо новых животных, забирали «подготовленных». Он жил продуктами, добытыми своими «руками»: доил молоко, делал сыр и творог; из шерсти прял себе тёплую одежду (или это не занятие пастуха?). Потом пришёл Гиви и показал, для чего выращивают стада — заставил смотреть, как Гиена пожирала пестуемых Красавчиком «животных». Голодные глаза Гиены, всплывшие в памяти, выбили из тела всякую негу.
