Будущее смотрело через «прутья» настоящего на Теда (в вольере проснулся молодой медведь). В памяти всплыла памятка, что медвежонка в зоопарк принимал сам Подопечный: кормил с рук вкусняшками, говорил тихо, ласково — успокаивал только что привезённого медвежонка. В настоящем им обоим предстоит расти, матереть. Только медведь вырастет на забаву посетителям как биоматериал для нового потомства, с потенциалом и инстинктами «хозяина леса». Дух этого мишки (кличка «Кода», кажется) менее предпочтителен, чем дух дикого гризли, который сам добывал себе пищу и место под Солнцем. Этот «плюшевый», на взгляд посетителей зоопарка, медведь не зря находится за толстой решёткой. Тед хмуро посмотрел на толстые прутья решётки. Зоопарк — это иллюзия безопасности для посетителей, желающих взглянуть на другие формы биологической жизни с планеты Земля. Ему предстоит сделать обратное — замаскировать под безобидным на первый взгляд обликом Подопечного смертельно опасного монстра. И готовиться нужно сейчас. Изучать здоровых (а не больных) людей. Учиться маскировать под обычного человека сильную сущность, которую не должны сразу распознать ни Тёмные, ни Светлые.
Здоровые люди уже начинали собираться в пабе. Пора было уделить им своё внимание, как перспективному будущему. Не спеша, словно он действительно прогуливался по зоопарку в физическом теле, Тед проходил мимо вольеров крупных хищников. Они все привлекали его новыми возможностями, обрисовывали перспективу пополнения его коллекции. Осознание, что он вырос из детских каруселек и «резиновых» игрушек, придавало телу лёгкости. Самостоятельная жизнь (без опеки Доктора) требовала больше усилий, но открывала такие перспективы, что начинала кружиться голова. Нужна была передышка, так как его тонкое тело и так парило над землёй, едва касаясь тротуарной плитки. Перемещение в таком состоянии не требовало физических усилий. Оно происходило посредством концентрации внимания Теда на объектах, окружавших его и его намерении, приблизится к ним или отдалиться. Остановившись возле вольера со львами, Тед пытался вдохнуть воздух, почувствовать запах живых львов, напитать себя их силой. Осознание, что пока действует контракт с Луи, в его коллекции не появится ни косточки из скелета этой красивой, грациозной, сильной кошки, его тяготило. Вот когда он выполнит задание, и Подопечный приобретёт нужные «формы», то может быть тогда…
— Запретный плод сладок. — Тед чувствовал манящую перспективу будущего, горевшую в живых глазах львицы, как первая звезда, на начинающем темнеть небе.
Карты событий от Провидца были точны (он проверял их на точность, рассогласование с реальным временем плюс минус три секунды). Карту Подопечного Тед изучил так, что, закрывая глаза, мог вызвать все нюансы прохождения энергий по самым тончайшим меридианам его «оболочки». Пока вызывали сомнения методы и способы приведения оболочки Подопечного (больше в тонких планах, чем в физическом теле) к заданным Организацией параметрам. Все изменения в физическом теле должны были стать результатом аварии и косметических операций, после неё. Значит, нужно будет работать только на тонком плане, без вживлений, подселений и прочих привычных для Красавчика методов работы.
Опираясь на опыт Красавчика, пользуясь его навыками и сноровкой, нужно было вырасти в новую, более сложноорганизованную сущность. Имя этой сущности уже дали — Тед. Осталось научиться работать с полноценным материалом — сложно устроенным комком энергий, которые люди видят, как своё физическое тело. Краткий миг и визуальный образ его рук, трущих идеально чистый бокал, перешёл в тёплую тяжесть физического тела (Тед вернулся в своё физическое тело). Каждый раз приходилось тратить несколько секунд на восстановление связей и привыкание к неуклюжести, грубости, материальности тела. Когда-то, подыскивая слова, чтобы описать разницу между работой в тонком и физическом теле, Красавчику удалось найти подходящее сравнение (как иначе ему было оправдать перед Доктором своё нежелание находиться в физическом теле длительное время?).
— Разницу почувствовать очень просто — нужно взять нитку, вдеть в иголку свободными руками, а потом попробовать проделать то же самое, надев глубоководный костюм водолаза, и начать вышивать сложный рисунок, часто меняя нити в игле.
Он и сейчас был согласен с мнением Красавчика. Почти. Жизненный опыт добавил лишь маленький нюанс — свободные руки — это ловкие руки пятилетнего мальчишки, а руки в перчатках водолаза — это руки старика, скованные подагрой, мучимые тремором.
