— Можно я буду навещать вашего сына? — Вопрос как лакмусовая бумажка показал, что со стороны Отца больше нет выбросов агрессивной энергии в сторону Теда.
— Почему вы это делаете? — Внутри себя Отец искал ответ на вопрос — «почему мой сын кому-то дороже чем мне?»
— У японцев есть такая поговорка: «Если ты спас кому-то жизнь, ты навсегда за него в ответе». — Тед наполнил стаканы. — Я следовал зову сердца.
— Вы подарили ему Жизнь во второй раз. — Выпив залпом, Отец собрался уходить. Колкое «вы не похожи на японца», так и не сорвался с его языка. Он принял Теда, но понимать его он не обязан. — Кто я такой, чтобы вставать на пути провидения?
Приняв заботу о здоровье его сына за благое намерение (как он заблуждался), Отец принял Теда как члена семьи. А с членами семьи не прощаются надолго. Кивнув на прощание, Отец ушёл, унося в своём сердце теплоту к странному человеку, ставшему его сыну вторым отцом.
Когда пустое помещение паба стало звенеть от царившей в нём дневной тишины, Тед позвал Шуршу (свою любимицу, являвшуюся первенцем в его новой коллекции).
— Ты запомнила его? — Тонкий Тед (так он называл своё бестелесное состояние), почесал за ушком духа морской свинки. — Какую песню ты для него выбрала?
Довольный вниманием человека, дух засвистел (приятно быть полезным большому другу).
— Молодец. Как он будет приближаться ко мне, споёшь свою песенку? — Шурша утвердительно пискнула. — Иди в коробку, там тебя ждёт свежее сено и вода.
Дела шли из рук вон плохо. Тед больше не нервничал из-за нарушения запрета на посещение медицинских учреждений. Наблюдатель в лице бывшего «владельца» здания и паба отбыл, не высказав к действиям Теда ни малейших претензий. Теперь всё свободное время и накапливаемую энергию приходилось тратить на восстановление теряющей надёжность связи между тонкими телами Подопечного и его физическим телом. В результате просчёта Провидца скорая помощь не прибыла на место вовремя. Эта задержка сказалась на работе мозга Подопечного (клиническая смерть по приезду в госпиталь). Несогласованность в связях между телами мальчика привела к потере способности управлять своим физическим телом самостоятельно (подселять сущностей Тед не мог из-за точно поставленной Организацией задачей). Поэтому ему приходилось постоянно поддерживать угасающую связь, чтобы не провалить всю операцию, не позволить свалиться Подопечному в кататонию.
Нахождение Теда в дневное время в госпитале давало очень большой плюс — он мог присутствовать при постановке диагноза у очередного пациента «лично» (для Тонкого Теда не существовало преград в физическом мире). Не приходилось ждать, когда медсестра или дежурный врач возьмут в руки и прочитают личную карту больного. Что в первое время затрудняло подключение к поселившейся в теле больного сущности. Тед никогда не жадничал и забирал лишь ту часть, что можно было списать на потерю при «прохождении» энергии. Этих «капель» хватало на подпитку Подопечного и поддержания себя в полном рабочем состоянии и позволяло не выдать свои вмешательства. Ещё при первом посещении госпиталя, во время беглого осмотра Тед обнаружил интересы трёх тёмных и трёх светлых на территории госпиталя (равновесие?!). За пересечения интересов со Светлыми, бояться не приходилось, а вот с Тёмными могли возникнуть проблемы. Пришлось уделить своё внимание и этому вопросу. Двое Тёмных работали грубо, предпочитая тёмное время суток (когда Тед стоял на своём посту за стойкой бара). Один оказался адептом культа вуду (убирал операционные, похищая так нужные ему частички человеческой плоти), второй оказался более интересен для изучения.
Нестарый уборщик носил в своём физическом теле дух Чернокнижника, сбежавшего от костров инквизиции, полыхавших в Испании. Продвигаясь вместе с переселенцами на новые земли, физическое тело Чернокнижника не пережило нападения индейцев. Выбитый из тела дух оказался привязанным к окроплённому кровью многих жертв амулету. Этот амулет забрал себе один из трапперов, так дух Чернокнижника начал свой долгий путь во времени. Со временем он научился находить и подчинять себе слабых духом носителей, заставляя находить и надевать на себя окроплённый кровью амулет. Из-за грубой работы, без соблюдения контрактов, «носители» духа жили не больше пяти лет. Потом ему приходилось подыскивать себе новое тело. Когда дух Чернокнижника стал походить на старого беззубого льва, он нашёл свою нишу — ночного уборщика в госпитале.
«Работа» всех (даже Светлых) Сил вызывала у Теда нестерпимый, почти физический зуд — вмешаться, поправить. Он понимал, что его работу и работу «дилетантов» нельзя было сопоставлять. Трудно было найти что-то подходящее для сравнения, кроме хвалебных слов Доктора.
— Эволюция или Дар? Как можно ставить на один уровень наскальную живопись и роспись на стенах Сикстинской капеллы? Ты уникум, Красавчик, опередивший всех в своём мастерстве. — Вспоминая эти слова, Тед чувствовал, как краснеет от заслуженной похвалы.
