Захватить, выкрутить руку — кажется, чему-то такому когда-то учил Ратканон, и тело сейчас вспоминает полезный прием. Полезный лишь потому, что иначе самозащита закончится убийством.
Абайат вскрикнул больше от неожиданности, чем от боли. Кинжал беззвучно упал на ковер.
Левмир, заломив руку князя за спину, бездумно склонился над его шеей, клыки коснулись кожи…
— Остановись и отпусти.
Холодному и властному голосу трудно не подчиниться. Левмир поднял голову и встретил стальной взгляд Эмариса. Однако Река сдаваться не собиралась.
— Он пытался убить меня, — прошипела она устами Левмира. — Человек!
— Он испытал тебя, и теперь все видят, что таких, как я, может быть много. Отпусти. Левмир, я к тебе обращаюсь.
Пальцы разжались, Абайат ускользнул, успев подхватить с пола кинжал. Похоже, князя нисколько не смутило унизительное положение, в котором он успел побывать.
— Мальчишка отразил «укус гадюки»! — воскликнул он, и зал вновь загудел восторженным гомоном.
Эмарис стоял напротив Левмира, глядя ему в глаза.
— Запусти-ка сердце.
— Не хочу.
— Я спросил, чего ты хочешь?
Левмир едва сдержался. Попытаться схлестнуться с Эмарисом означало снова позволить Реке выйти из берегов. Пришлось подчиниться.
Запах, от которого он бежал, проник в ноздри, щеки покраснели, и Левмир опустил взгляд.
— Тебе обязательно тут стоять? — спросил он.
— Да. Я хочу посмотреть тебе в глаза.
— Не сейчас.
— Тяжело?
— Тяжело.
— Могу облегчить тяжесть.
— Вряд ли ты…
Кулак Эмариса врезался в живот с такой силой, что Левмира подбросило на месте. Он ударился спиной о запертую дверь. Все внутренности подпрыгнули, изо рта хлынула кровь.
— Ну как ты? Легче? — Эмарис заботливо склонился над согнувшимся в три погибели Левмиром, положил руку ему на плечо.
— Немного, — просипел Левмир.
Как ни странно, ему действительно стало легче. Даже смог посмотреть Эмарису в глаза.
— Вот и хорошо. Еще одна такая выходка — и ты забываешь о моей дочери навсегда. Я могу рассчитывать, что ты понял, о чем речь?
«Как он узнал? — мысленно завопил Левмир. — Неужели у меня на лице все написано?»
Тут же замелькали суматошные мысли об Айри. Как теперь с ней быть? Как поведет себя она? Что скажет отцу? Чего ждет? Айри, Айри, Айри…
— Не переживай так, малыш. — Эмарис похлопал его по щеке. — Папочка за тобой присмотрит.
— Эй, старый вампир! — Голос Абайата. — Не обижай мальчишку, я ведь сам напросился.
— Все в порядке, князь, — откликнулся Эмарис, не сводя глаз с Левмира. — Ему не повредит твердая рука. Деревенские ребята другого языка не понимают.
Левмир вытер кровь рукавом прежде чем вспомнил о лежащем в кармане платке. Ну да, насчет деревенских ребят с Эмарисом лучше не спорить…
— Что тут происходит? — спросил Левмир, осторожно выпрямляясь. Внутренности постепенно приходили в норму.
— Мы задержимся еще на недельку-другую. Нужно обойти всех восточных князей и либо убить их, либо убедить отправиться на Запад. Трое, считая с Торатисом, уже согласны. С остальными может сложиться иначе. Беда в том, что не у всех есть дочери твоего возраста…
У Левмира перехватило дыхание. Он смотрел на Эмариса широко раскрытыми глазами и не мог найти слов. Последняя фраза пролетела мимо ушей — может, и к лучшему.
— То есть… Получилось?
— Этот вопрос ты княжне задай, при встрече.
— Эмарис! — Крикнул Левмир, но взгляд отвел. Щеки снова заполыхали нестерпимым жаром.
— И ты еще на меня орешь? Ты? На меня?
Левмир страшным усилием усмирил гнев и гордыню, так не к месту поднявшиеся в груди.
— Извини, — прошептал он. — Спасибо.
— О, тебе еще рано меня благодарить, — сказал Эмарис, и, хотя голос его звучал все так же холодно, в нем прорезались мирные нотки. — Я не сделал еще для тебя самого важного.
— Чего?
От удара в грудь ощутимо хрустнули ребра. В этот раз Левмир вылетел из зала вместе с дверью и еле успел повернуть голову на бок, чтобы не захлебнуться очередным потоком крови.
— Приношу извинения за погром! — услышал он веселый голос Эмариса. — Но в наше время воспитывать детей иначе, право, не получается. Особенно что касается мальчишек.
В ответ раздался дружный хохот.
— Говори! — Варт подтолкнул в спину Матука, лучшего стрелка партизан.
Тот засмущался. Его ответа ждали партизаны, барачники, заключенные, вампиры — все, кроме одного. Сардат опустился на колени перед бездыханным телом Милашки.
— Да чего говорить? — забубнил Матук. — Ну, приказал… Ну, ты же и приказал — присмотреть за ней, значит. Я и поглядывал. И как увидел, что этот пришел — сразу, с докладом…
— Что увидел? — не отставал Варт. — Кто пришел? Толком говори, тут народ недоумевает.
— Этот, Сардат, к ней пришел. И давай кровь сосать. Она вроде сама разрешила. Ну, они там говорили сперва, я не понял толком. И вот, он только ей в шею вцепился, так я сразу — доложить.
Варт обвел собравшихся людей победоносным взглядом. Наконец-то на их лицах появляется страх, презрение, разочарование. От кислой рожи Рэнта Варт поспешил отвернуться. Зато, встретив взгляд Аммита, демонстративно округлил глаза: видишь, мол, какие дела.
На Аммита почему-то посмотрели сразу все. Тот, ощутив внимание, всплеснул руками:
